Сказки соснового леса

Снег снаружи и по одиночке холодный. А внутри снега – тепло. Разве ты не чувствуешь, как мерзнет наш дом? Дрожжит весь. Я как могу сгребаю листья, но ветер балуется: треплет стога, устраивает танцы и вихри, а снега никак не приносит. Беда.

В конце ноября, когда ночи уже стали совсем длинными, а дни промозгло серыми, почти не отличимыми один от другого, Шишига радостно ворвалась в спальню Попиелики.

– Свершилось! Свершилось! – кричала она, кружась по комнате.

– Что такое? – еле продрала глаза сонька.

– Ну ты и соня! Взгляни в окно!

Попиелика повернулась к окну и обомлела. Деревья и земля покрылись великолепной пушистой белой пеленой.

– Сегодня я разрешаю тебе не наводить порядок в доме. В честь праздника. Беги, замори червячка и скорее – радоваться приходу зимы. – сказала Шишига. – Радоваться, потому что все по порядку. Радоваться это правильно, это хорошо. – заворожённо глядя своими бездонными глазами на снег, шепотом проговорила она.

Попиелика закуталась пледом в серо-бежевую полоску и выскочила из теплого дома прямо в снег.

Он тут же ожог ее нежные, непривычные к холоду, лапки. На суку дуба хрипло рассмеялась ворона: «Что, не лето красное?» Попиелика ничего не ответила.

– Я совсем забыла. – вынырнула из-за двери Шишига, держа в руке маленький стеклянный пузырек с желтой жидкостью. – Вот, масло. Намажь лапки, а то ты непривычная. Только расходуй аккуратно. У меня и так мало. – и захлопнула дверь.

Попиелика аккуратно отвернула крышечку и издалека понюхала содержимое баночки.

Оно ничем особенно не пахло. Если только слегка подсолнечным маслом, а еще чуточку апельсином и корицей. Тщательно намазав лапки капелькой масла, она заметила наконец, что все зверьки несутся на север.

– Чего у них там? Пожар что ли? А чего тогда все веселые такие? – не предаваясь долгим размышлениям, она доверчиво покорилась общему движению и вскоре оказалась у высоченной снежной горы. Высотой, неверное, с половину столетней ели. Ну, или немного меньше, но все равно очень высокой.

Тут и там животинки разных мастей скатывались по одиночке и группками, сидя на мягких попках, на картонках и бог знает на чем еще. В воздухе стоял отчетливый запах радости, веселья и беззаботности. Особенно здорово скатываться целой толпой, сцепившись друг с другом, как рябинки на одной веточке. Мчаться, все набирая и набирая скорость, а потом сталкиваться и барахтаться всем вместе у самого подножия ледяной горы.