Сказки соснового леса

Задумавшись, Виллоби нередко уходил подальше от дома, только бы не слышать раскатистых наставлений матушки. А слышно ее было так далеко, что все юноши соседних болот, достигшие зрелости, съеживались и клятвенно обещали жениться в ближайшее время.

Лишь совсем забурившись в траву, Виллоби вспоминал, что неплохо бы вернуться в родную нору. Иногда он добирался и до домов людей, что уж совсем нехорошо. Порой ему приходилось пережидать жару в тени человечьих лавок, ведер и тазов, оставленных во дворе. Бывало пока просидишь пару часов, прячась от солнцепека, обязательно разморит.

Виллоби заснет, а очнется уже глубокой ночью. И такая лень его разберет прыгать до дома на болото, что он там, под тазом, и останется досыпать до первой росы. А дома снова ждет матушка, разъяренная пуще прежнего оттого, что ее сыночек где-то всю ночь болтался и не ночевал в родной норе. А она вся извелась от нервов.

В этот день Виллоби не уходил далеко от дома. Он упрыгал лишь на другой конец болота и расположился на камне в благоухающей траве.

Далеко прыгать ему не хотелось, так как погода стояла солнечная, но с ветерком, что «несомненно приятно». Но особенно важно, что это день мухостояния. То есть такой волшебный день, когда мушки стоят над болотом и никуда не собираются улетать. Они так и просят приглашения на обед. Виллоби – хорошо воспитанный джентльмен. Он никогда не отказывает мушкам в их просьбах. Довольный собой Виллоби щурился на солнце, предвкушая веселые игры с мушками и последующий за этим пир.

– У мух есть только один изъян, – логически рассуждал он, – они много жужжат не по делу. К счастью, я умею быстро завершать диалог.

Ему очень понравилась его шутка, и, облизнувшись, он хотел было пуститься в догонялки. Но тут что-то сверкнуло. Да так ярко, будто резануло по выпученным жабьим глазам.

Кроме того, что Виллоби обладал отменным аппетитом, и хотя бы этим радовал матушку, он был еще и по-кошачьи любопытен. Это скорее минус. Но что уж тут поделать? Каков есть. Примерно в десяти прыжках от него лежало то самое нечто, что так нещадно прошлось по его зрению.

–Ух, сейчас я этому чему-то расскажу, все расскажу. И покажу! – негодовал Виллоби и считал на лету прыжки. Оказалось, что до этого сверкающего чего-то его отделяло ровно десять прыжков.

– Ах, каков я! – восхитился он собой. – Все точно рассчитал! А каков глазомер! А как ловко я допрыгал! Но перед матушкой хвастать не стану. Ведь я кроме прочего еще и скромен. Не-сом-нен-но.