Сказки соснового леса

Наступила полная тишина. Пропал шелест и шебуршанье – привычное звуковое сопровождение жизни в лесу. Остался только скрип снега под лапками. Попиелика разглядывала снег перед собой. Он поразил ее свой первозданной белизной. Даже в ночи было понятно, что он абсолютно белый. Она продвигалась взглядом все дальше и дальше и вдруг хлопнулась в мягкий сугроб. Ей было так страшно из-за того, что невозможно понять, где же заканчивается снег и начинается небо. С непривычки она подумала, что они ушли по ту сторону всего ее крошечного бытия.

Она никак не могла найти тонкую полоску, разделяющую небо и землю, полоску, обозначающую горизонт. Крошечное соничье сердце забилось. Она никогда не видела таких просторов.

Шишига достала из рюкзака крошечный бур и проделала дыру во льду. Затем, выпятив губы, старательно примостив к ветке леску, крючок и комок смятого хлеба, принялась ждать. Несколько минут спустя она тихонько запела на непонятном языке.

– А что ты поешь?

– Я пою песню для рыбок. Я рассказываю им о той жизни, которая ждет их после того, как они позволят мне себя поймать.

– А разве их не съедят?

– Именно это с ними и произойдет.

– Тогда я бы на месте этих рыбок ни за что не стала ловиться.

– Глупая, ты все время забываешь, что все и всё должно приносить миру пользу. Когда кто-то съедает рыбку, они становятся единым целым. И тогда рыбка уже не будет одиноко болтаться в бескрайнем черном водном пространстве. Она будет частью чего-то большего, частью кого-то, кто сильнее и умнее ее, раз этот кто-то умудрился-таки поймать рыбку.

Как раз в этот момент Шишига вытащила из проруби рыбешку. Серебристая и мокрая, та немного потрепыхалась в ведре, а затем смиренно приняла свою судьбу.

– Спокойно тут.

– Да, не то, что у нас дома. Послушай-ка, ты должна выгнать все это зверье из нашего дома. Это все уже просто неприлично.

– Я и сама бы рада. Но как? Я же не могу им грубить.

– Да, надо подумать. Я подумаю и после скажу тебе. А теперь помолчи.

Они помолчали.

Но Попиелике никак не терпелось. Ей хотелось с кем-то поговорить о том, что она пережила за эти недели неспячки. Наконец Попиелика вспомнила, что она теперь хранительница и ей, наверное, надо выполнять какие-то обязанности. Это отличный повод начать разговор.

– А что я должна делать как хранительница?

– Какая хранительница?

– Ну, идейная. Ты же сама говорила. Хранительница идеи должна сидеть на одном месте.

– Ах, вот ты про что! – Шишига рассмеялась.