Кокон

Она уже потеряла надежду, когда в очередной раз проскользнула в другого человека. Открыла глаза. Незнакомый мир, слишком пестрый, яркий. Слепящий. Шумный. Набросился, поглотил, пригвоздил к земле. Захочешь сделать шаг – ноги не поднимешь. Воздух вязкий, густой – такой пить в пору, куда уж там дышать. Удивленная и испуганная, Сид попыталась просочиться глубже.

Серые стены, бесконечные лестницы. Тонущее в сумраке строение, в центре которого свет. Ярким мазком рыжие волосы девушки. В прозрачном чайнике раскрывается бутон, цветочный аромат растекается по комнате, успокаивая нервы.

Вспышка боли, ссыпавшиеся с неба звезды песком набились под веки. Тело отца сгорает в печи – и он же, отец, стоит рядом, похлопывает по плечу. Низкое грязное небо нависает над самой макушкой, давит, грозит раздавить. Приступ клаустрофобии. Сид захлестнул страх: «Я не так хотела раствориться. Не в таком». Слишком много образов-мыслей-воспоминаний, все сильное, яркое, пропитанное ни с чем не сравнимой болью.

Куда там Сид, потерявшей бабушку, Марека и Маро: она не знала, – да и не хотела узнавать, – что нужно потерять, чтобы почувствовать такое.

– Большего я тебе не покажу, – произнес незнакомец, и его сознание как будто схлопнулось. Сид выкинуло из бешеного водоворота в пустоту. «Как это возможно? – подумала она. – Я ведь импульс, сгусток энергии».

«Ты здесь не одна, – ответили ей. – Нас много, но мы здесь с его согласия». «Он нас слышит, он нас любит». «Тебе тут нет места, уходи».

– Кто ты? Откуда? – спросил незнакомец. – Может быть… Агата?

«Это не Агата, не Агата! Агату мы бы узнали! – наперебой заговорили голоса. – А это… женщина. Да, точно, она принесла с собой крошки памяти – это не твоя память, мы проверили. И не наша, о себе мы давно все забыли».

– Живая женщина? Как найти ее?

Сид почувствовала, что сходит с ума, и поспешила выскользнуть из чужого тела, помчалась обратно. Открыв глаза и увидев знакомый потолок, ощутив под пальцами шершавую обивку старого кресла, она впервые в жизни обрадовалась тому, что вернулась домой – туда, где все близко и понятно.

Сид встала, прошлась по комнатам: они, казалось, были залиты теплым волшебным светом, а бабушка с портрета на стене и Марек с прислоненной к вазе карточки смотрели ласково.

Через полгода в дверь Сид постучали.

Запись №42614

– Прости, но когда мое время закончится, я уйду, – сказала мама, и я почувствовал себя преданным.