Кокон

Ты умудрилась достать меня еще до того, как вошла в кабинет.

– Чем это я тебя достала?

– Бесконечной болтовней. Прям шагу молча ступить не можешь. Интересно, тебе действительно больше не с кем поговорить? Настолько, что приходится болтать с самой собою?

«Мы ведь тихо разговаривали, – возмущается Голос. – Он что, следил за тобой?!» Элль хмурится, цедит:

– Вообще-то, я общалась с другом. А тебе какое до этого дело?

– С другом, значит. И как его зовут?

– Ты его не знаешь.

– У меня отличная память на лица и имена, так что я знаю каждого.

Голос опять что-то говорит, и Элль нестерпимо хочется, чтобы он заткнулся. Она чувствует, будто тонет, вязнет в невидимой трясине. Камень на шее внезапно кажется слишком тяжелым. Надо ответить что-то веское и серьезное, но Элль не может собрать подходящих слов.

– А, я понял! Интересно, знаешь ли ты, что сумасшедших связывают по рукам и ногам, запирают в комнате без окон? Общение с теми, кого не существует, кажется, относят к симптомам шизофрении.

– У меня… Я не… – у Элль пересыхает горло; она сглатывает и, сдвинув брови, начинает заново. – Я не больная. Извини, я ошиблась, наговорила лишнего. Испугалась твоей тени, потом мне показалось, что эта книжка… Но хватит, ты мне тоже много чего наговорил. Давай забудем и разойдемся миром. Только никому не говори, что я… Ну, что ты слышал.

Повисла неудобная пауза.

– Хм… Давай так: если ты назовешь мое имя, я никому ничего не скажу.

Элль удивилась. Какая странная просьба. Издевается он, что ли? Попросил бы дельного, нужного: например, выменять у других ребят что-нибудь ценное, подежурить лишний раз, выполнить сложную работу…

Лицо у мальчишки знакомое. Впрочем, он прав: на острове не бывает новых людей, все друг с другом так или иначе знакомы. Но запоминать имя того, кто учится в другой группе, живет в другом корпусе, с кем нет общих уроков, общих интересов и общих друзей? К чему, зачем? Элль честно пытается вспомнить, но не может.

Мальчишка ждет, нехорошо сощурившись.

– Не можешь?

– Ну извини, у меня-то память плохая! Не равняй всех по себе.

– Я и не сомневался. Ладно, дам еще один шанс. Как звали парня, который больше года назад признался тебе в любви?

Элль хочется сказать: “Не твое дело!”, но во взгляде мальчишки есть что-то такое, отчего язык приклеивается к небу.