Счастье в ее глазах

В глубине переговорного зеркала постепенно соткалась из тьмы высокая фигура в традиционной черной хламиде и медленно подошла к зеркалу. Никаких украшений, кроме положенного по статусу кольца диакониссы. На ее бледном угрюмом лице выделялись только светящиеся яростью глаза.

– А мне казалось, это моя реплика: как могло так случиться, что твой прихвостень в нарушение всех договоренностей сжег моих девочек?

Какие они девочки, возмущенно подумал Марвин. Ведьмы гнусные, твари зловредные и злокозненные, если на что и годные, так только на замену древесины.

И мне еще из-за них не по делу прилетело вместо поощрения. И о каких, собственно, договоренностях идет речь?

– Он не знал… его успели назначить, но не успели предупредить…

О чем его должны были предупредить? Что вообще происходит?

– А, так вы и его втемную использовали. Но мне от этого не легче. И погибшим тоже. И, знаете, что, Ваша Светлость? Мне кажется, у нас с Вами больше нет поводов для разговоров.

И тут Сердце Марханы, высокомерный герцог Идано Теоран, вельможа, никто уже и не помнит в каком поколении, светлейший и могущественный государь сделал то, от чего у Марвина Гролле чуть не остановилось дыханье. Он упал перед зеркалом на колени и взмолился:

– Мистрис Рогнеда, моя страна умоляет о прощении!

– Ах, о прощении! А девять юных, сожженных этим мерзавцев девчонок – это так, наплевать и забыть?!

– Я все исправлю! Я его публично казню!

Меня-то за что, ошеломленно подумал Марвин.

Я же изничтожал зло во славу Бога-Воина… я так старался обрести положение Щиту достоинство…

– И они, надо полагать, от этого оживут?

– Нет… но он виноват… и понесет заслуженное наказание, и…

– А мне почему-то кажется, что виноват в первую очередь не он. А ты, и вся твоя камарилья. А все почему? Все от нежелания делиться.

Вы зачем из сестер Богини Воды сделали жупел для обывателей? Зачем позволили считать их исчадьями бездны? Я ведь предупреждала тебя, меняй людское отношение во избежание эксцессов, а ты? Ты мне это клятвенно пообещал и чем все кончилось? Костром. Девятью кострами! Нет, милый герцог, за свою жадность и глупость придется платить!

Тут уже и Марвин, потихонечку собравший тело с пола, навострил уши.