Азартная игра со скрытым Козырем

За моей спиной все еще слышался разноголосый шум возобновившегося хмельного веселья, а встречный ветер с улицы растрепал пряди моих волос, дёрнув их из пучка и освежил мое лицо, швырнув в него несколько капель холодного осеннего дождя…

Не думая, быстро спустилась с парадного крыльца и, стянув дрожащими руками ворот пиджака, кутаясь в его плотную ткань огляделась по сторонам: за городом. Предполагая возможное расстояние до ближайшей крупной автомобильной трассы, ведущей в столицу, в голос простонала от неподдельного разочарования.

По всей видимости затяжной, моросящий дождь слепит глаза, щекоча мое горло. Больше всего боюсь, что это вовсе не дождь, а бессильные слезы профессионального позора на моих щеках…

Не хочу признаваться даже самой себе в своей чудовищной слабости, поэтому робко пробую капли на соль, языком слизывая их с пересохших от физического истощения губ. Словно наказывая меня, дождь зарядил сильнее, выбивая мои слезы, но я продолжаю идти вперед, лишь единожды остановилась, оглянувшись назад…

Порывистый ветер треплет мои волосы, но я откидываю их, придерживая одной рукой, поднимаю голову вверх.

В панорамном окне второго этажа застыла знакомая мужская фигура. Лишь силуэт… но я узнала его – Козырев.

Он стоял и смотрел вниз, прямо на меня. Я резко вздернула подбородок вверх и демонстративно подняла свободную руку, показав ему средний палец… а потом, решительно развернулась и, выпрямив спину, пошла дальше.

***

Дождь, казалось, зарядил надолго, заплакав сильнее. До этого монотонный, а теперь резко усилившийся шелест насквозь промокших крон деревьев показался мне сдавленным природным всхлипом…

Совсем недавно еще разноцветные листья, сплошь покрывающие дорогу до оживлённой автострады, быстро замесились в жидкую грязь, облепляя туфли, затрудняя моё дальнейшее продвижение вперед.

Словно идя по мелкому, но от этого не менее отвратительному болоту я, с неприятным, хлюпающим звуком с трудом выдергивала свои ноги из вязкой трясины, кутаясь в мокрый пиджак, который, скорее окончательно выстуживал мое продрогшее тело, нежели сохранял его ускользающее тепло.

Вместе с дождём, вторя ему, из моих глаз крупными каплями падали слёзы, оставляя горячие потеки на щеках и оседая солоноватым привкусом у меня во рту.