Сказы Матушки Оки

– Да знаю, что ты сирота, как мельничное колесо – весь век одно крутится. Оставайся у меня жить, выбери невесту из моих дочек, а я тебя научу уму-разуму, станешь рыб пасти – нехитрое дело. Решай, пока я добрый, а то могу и передумать. Только долго не томи.

Призадумался паренёк, опустил глаза.

– Всё, я считаю: море волнуется – раз; море волнуется – два…

– Стойте, я лучше в пучине сгину! Мне не жить под водой, и так всё пошло прахом из-за тебя, водяной. Радуйся, ведь ты добился, чтобы я на себя руки наложил и очутился в подводном царстве.

– Не возводи на меня напраслину перед моим семейством. Если б я это задумал, то ещё на мельнице тебя утопил бы, как паршивого цыплёнка! Убирайся из моего царства на все четыре стороны! Напоследок проси у меня всё, что захочешь, любое желание твоё выполню.

Подумал Иванушка и отвечает водяному:

– Вороти меня на берег, и пусть через неделю придёт в гавань корабль под златоткаными парусами, и послы объявит королю, что я пропавший сын русского царя. И, главное, пусть меня полюбит принцесса Аннушка, дочь Грома Буяновича!

– Ну, насчёт любви ты и сам постарался без колдовства, а я родословную тебе сделаю, чай мне не впервой.

Может, ещё что пожелаешь, ну, там соболей, камней драгоценных аль злата и серебра? Ведь полны сундуки-то у меня, девать добро некуда.

– Не надо мне более ничего, остального сам добьюсь трудами праведными.

– Упорный ты, Ваня, я ведь тебя ещё на той злосчастной мельнице заприметил. Бежишь ты, бывало, по мосткам с кулём зерна, весь прогнёшься, да всё усмехаешься.

Ну, если что-то понадобится аль беда какая случится, кликнешь, и я приспею. А теперь давай обнимемся на прощание!

С поклоном распростился Иванушка с милостивым хозяином. Детишки водяного подхватили гостя под руки и в один момент доставили к берегу недалеко от города. Выбрался парень на песок и скорее в свою каморку, что на заднем дворе усадьбы палача.

Но на подводном путешествии не закончились злоключения Иванушки. Заметила городская стража, что холоп гуляет за городом, и доложила изуверу.

Ох и обрадовался кривой, назначил на воскресенье прилюдную порку Иванушки на главной площади, а чтобы не убежал, сковал его железом.

Рано утром в воскресенье в одной рубахе привел Лют сироту на площадь и определил на лобное место. Вскоре на высоком балконе расположилась королевская семья посмотреть-позабавиться, да и вокруг нахлынула толпа зевак. Только Аннушка всё печалилась и не убирала от глаз платочка в кружевах.