Сказы Матушки Оки

– Зибровский водяной – вот мой единственный и ненаглядный суженый! Целых десять лет за мной ухаживал миленький мой, ночами не спал, глаз не закрывал: всё обо мне думал. Все последние зимы баловал меня свежей печенью налима, а весной, пожалуйста, Янка, – чёрная икра из осётра и молоденькой стерлядочки…

– Это не тот самый водяной, что весной пегую лошадь в реке утопил?

– Точно, его работа! А что тут поделаешь, если люди перестали водяному жертвы приносить! Пришлось самому исхитриться! Он так любит лошадок, у него их целый табун.

Пасёт их водяной по ночам, в лугах между Зиброво и Турово! Ты их увидишь, если навечно останешься в подводном мире.

– А если сошью свадебный наряд, то какая меня ждёт благодарность? Или я буду задарма свои пальцы колоть, а потом к сомам?

– Оплата что ни есть самая дорогая – я отпущу тебя на воздух! В твою семью, к маме. Ты сможешь жениться на хорошей девушке. А потом, когда приведёшь купаться сыновей, я буду их щекотать в воде, а они станут весело смеяться на берегу!

– Я, правда, смогу вернуться домой?

– Сможешь, но чем меньше ты находишься под водой, тем легче тебя вернуть на воздух, поэтому не тяни – займись делом, а то будет поздно!

– Попутала меня ты, Янка.

Ведь мне надо знать, во что жених будет одет на свадьбе?

– Ты что, никогда в жизни не слыхал? Наши водяные женятся только в красных рубахах!

– Запамятовал я про цвет рубашек подводных жителей. А сейчас собираюсь немедля взяться за работу, Яночка! Теперь у меня всё получится! Никто на всём белом свете ещё не лицезрел таких нарядов, какие будут на свадьбе зибровского водяного и тешиловской русалки!

– Отродясь не величали меня Яночкой, и ты, слышишь, Митька, не смей более меня так величать!

– Ох, не буду!

Подводная дева извлекла из сундуков парчу, шелка и разноцветный атлас, золотые нитки и жемчуг с изумрудами.

Не откладывая шитьё в долгий ящик, портной взял в руки ножницы и иголку, и работа закипела…

Шитьё под водой, в полумраке, тяжело.

Особенно поначалу было трудно вставить нитку в иголку, но Митька не унывал: желание вернуться домой пересиливало всё. Он кроил целые сутки напролёт, лишь изредка отрывался, чтобы дать отдохнуть глазам. За это время портной освоился под водой и привык к бледному лицу водяницы, её сильному гибкому стану и чарующему голосу. Русалка всё время была рядом, она то заплетала косы, то, готовясь к свадьбе, доставала посуду и накрывала стол шитыми золотом скатертями.