Скакуны Зеленых Лугов. Плащ Атласа

Прижимая одним белым копытом дневник, Помпея добралась до водопада и скользнула на лестницу… И поняла, что здесь никого нет.

Храм опустел, словно был давно заброшенным. Душа Помпеи похолодела. Она взяла себя в копыта и начала осматривать огромные гранитные залы, расположенные внутри горного храма.

Библиотеки были не заперты, Помпея могла спокойно войти и почитать что угодно. Ей этого действительно очень хотелось, однако она продолжила осмотр.

Тихо ступая по гранитным полам, Помпея нашла много ритуальных комнат и залов для молитв.

Остановилась в комнате с фресками, на которых единороги кланялись неведомо кому. К несчастью, фрески были не в идеальном состоянии, многие выцвели или рассыпались.

Однако одна сохранилась хорошо. На ней был изображен единорог с голубым рогом, как у Помпеи, наряженный в серебристый плащ с вышитым на ткани золотым узором. Помпея сразу вспомнила о Плаще Атласа…

Раздался стук копыт. Но он был крайне торопливым, и в нем слышалась агрессия. Помпея скрылась в другом коридоре, рассчитывая, что на нее в спешке не обратят внимания.

Так и было, единороги в черном – помощники Префекта – проскакали мимо и не заметили Помпею с дико колотящимся сердцем, прижавшуюся к гранитной стене.

Выйдя из тени, Помпея задумалась – куда эти двое торопились? Цокот копыт был еще слышен, и Помпея решила пойти на звук. Однако она упустила слуг Префекта и снова осталась одна в древнем храме.

– Куда мне теперь?

– Сюда! – прозвучал шепот.

Помпея вздрогнула и настороженно всмотрелась в один из коридоров.

Шептание шло оттуда.

– Кто вы?

– Сюда! – шепот стал настойчивей.

Помпея, преодолев страх, пошла на голос. В этом коридоре еще горели факелы, а на его стенах, как и во входном коридоре, были выбиты рельефы единорогов-воинов. Они наставляли копья на другого злобно скалящегося единорога.

Помпея ощутила нечто родное в картине минувшего прошлого, будто участвовала в тех событиях. На одну упавшую каплю ей вспомнился тяжело дышавший Герат под древней сосной.

Именно тогда он ушел в Силению.

Старый единорог как обычно лежал у корней своего дома. Помпея стояла подле него. Герат проговорил слабым голосом без свойственного ему заикания:

– Твой отец там. Я передам, что ты скучаешь…

Герат замолчал навсегда, и Помпея исполнила волю опекуна: закопала его там, где теперь стоит ее садик. После Помпея пошла на службу к Префекту, и жизнь стала еще мрачнее, но зато появилась надежда на чудесное избавление.