Чужое отражение. Осколки

Он обнимал ее за талию, всем видом показывая окружающим, что все семейные разногласия улажены, и она все так же близка ему – вопросы неуместны.

Закрываю глаза, в надежде, что вся эта тонкая мелодрама о взаимной любви и доверии мне лишь мерещится, но, открыв их, понимаю, что это никакой не обман зрения – все реально. И эту реальность надо пережить.

Он оборачивается.

Моё появление удивляет его ровно в той мере, как удивило бы появление любого человека на пороге твоего дома без приглашения, но не больше.

Спустя недели наши глаза вновь соприкасаются друг с другом. В его взгляде даже обычной заинтересованности нет, лишь пустота. Страшная, болезненная пустота. Это наш первый «разговор», хоть и безмолвный, и нам нечего друг другу сказать…

Мне вдруг так обидно стало. Как же так то?!

При виде меня, Даша расплывается в улыбке. Не дослушав своего собеседника, не глядя ставит свой бокал шампанского на поднос мимо проходящего официанта и поспешно идет мне навстречу.

– Рада, что ты пришла, сестренка! Пойдем. Я тебя представлю. Но сначала кое-что поправим…

Достает из миниатюрной сумочки заколку и ловко собирает мои распущенные волосы в высокую, как у себя прическу, выпустив пару прядей у лица. Чувствую, словно только что меня раздели на глазах у всех.

– Вот так-то лучше!

Тогда я не обратила внимания на эту сущую мелочь, не придала значения столь, казалось бы, незначительной детали, а зря.

* * *

С высоко поднятой головой Даша ловко развернулась на шпильках, легонько качнула бёдрами и пошла обратно. А следом за ней, словно тень, попятам поплелась я.

Зал для приёмов был просто огромен. Здесь умещалось не менее сотни гостей. А, может быть, и гораздо больше. Со всех сторон, благодаря хорошей акустике, звучал изящный звук скрипки. Янтарный свет лился откуда-то с потолка, рассеивался в пространстве почти как дневной, и пока я искала глазами его источник, до меня начинала доходить неправдоподобная, кошмарная истина: я настолько вжилась в чужой образ, что стала им!

Я больше не чувствовала себя здесь неуместной, а даже скорее наоборот.

Стены оказались обтянуты какой-то бархатной нежно-розовой тканью и декорированы золотыми гвоздиками, будто это и не стены вовсе, а какое-нибудь кресло. Но выглядело все просто великолепно.