Скорей рисуй дракона!

А наша Гера удивляла тренера даже натощак. Она больше любила не сочный кружок сосиски, а когда мы чесали её за ухом. Я и сейчас чувствую запах тех «дрессировочных» сосисок.

Но лекарство, которое я ищу, не здесь.

Доверяюсь себе – и ноги приводят меня к небольшому ларьку «Чай и кофе». Я втягиваю лисьим носом побольше воздуха – вспоминаю.

Здесь меня маленькую нашла Гера. Мы ходили с мамой в магазин, овчарку в наморднике привязали возле входа. Пока мама доставала кошелёк и расплачивалась за пакетик слоек с маком и нарезной батон, я просто ушла.

Испуганная мама бегала по магазину – искала меня, потом выбежала и услышала, как Герочка скулит. Мама отвязала овчарку, схватилась за поводок – и моя верная лохматая подруга сразу направилась к «Чаю и кофе», где вокруг зарёванной меня уже собрались люди, пытаясь помочь.

А помогла Гера.

Она помогала мне и потом. Когда я сворачивалась рядом с ней клубком и рассказывала о ссоре с подругой, о двойке в четверти или о несчастной любви. Гера внимательно слушала, поскуливала, стирала своим большим языком мои горячие слёзы.

Не время отвлекаться. Возле «Чая и кофе» нет того, что я ищу.

Вдох-выдох. Вдох. Выдох. Лисий нос, веди!

И я иду дальше – в парк.

Наше место. Здесь мы с Герой любили играть. Я бросала красный резиновый мячик с витыми верёвками на концах – Гера бежала, приносила его обратно. Я говорила: «Дай!» – тянула за верёвку, и овчарка отдавала мне игрушку. Слегка наклонив голову и высунув бесконечный язык, с радостью и нетерпением Гера старалась не упустить момент, когда я вытяну руку вверх, отведу назад и снова брошу мячик.

А иногда я кричала: «Догоняй!» – и мы с Герой бегали вокруг старой берёзы.

Но где же нужное мне лекарство?

Сейчас Герочка почти не бегает: прихрамывая, выходит на улицу и старается быстрее вернуться домой – растянуться на полу, вылизывая больные лапы. Уколы и витамины овчарке уже мало помогают. А я никак не найду настоящее, лисье лекарство!

Я прислонилась к старой берёзе – участнице наших с Герой весёлых игр, прикрыла глаза и словно стала частью дерева… И, как дерево весной, наполнилась берёзовым соком.

Но ведь сейчас не весна!

– Для тебя – весна, – услышала я тихий голос. – Ощути в себе эту живительную влагу и выпусти её вместе со слезами – так станет легче.

Не открывая глаз, я увидела большую белую собаку. Она выглядела мохнатой, мягкой, лёгкой – как тополиный пух летом, который собрали с обочин в один большой комок.