Скрипка неизвестного мастера

Кешка ходил хмурый и злился непонятно на что.

Заскочил Тигр, подарил «Таинственный остров» в дурацкой обложке. Кешка рассказывал ему, конечно, эту историю с пропавшей папиной книгой. Выходит, Тигр запомнил! Кешка кивнул, подержал подарок в руках и равнодушно поставил на полку. Тигр всё понял и довольно быстро ушёл.

Были и другие ребята, Арсений всё пытался Кешку растормошить, но Кешка засел в углу с Егоркой за шахматами и даже с каким-то удовольствием впервые в жизни ему проиграл. Разошлись рано.

– Не заболел? Чего ты скучный такой? – спросила мама.

Кешка помотал головой, мол, и сам не знаю, праздник, а грустно.

– Взрослеешь, – вздохнул папа и потрепал Кешку по макушке.

А мама как-то странно посмотрела на него и вдруг спросила:

– Кешка, а ты помнишь дедушку Иннокентия Михалыча?

Кешка кивнул.

Он родился, когда деду исполнилось шестьдесят – день в день. И тогда дедушка стал Иннокентием Михалычем-старшим, а Кешка – младшим, у них даже отчество совпало. Он был не родной Кешкин дед – какой-то мамин дядя.

Но мама его очень любила, и Кешка тоже. Хотя они виделись очень давно – Кешка ещё маленький был. Помнил, как дедушка учил его играть в шахматы. Особенные, дедушкины – вырезанные из какого-то необыкновенного дерева, и у каждой фигурки своё личико, даже у пешек. Кешке-маленькому очень нравилось складывать их специальным способом, чтобы ящичек закрывался. Дедушка показал один раз – и Кеша сразу запомнил, как надо. Ему тогда лет пять было… А потом Иннокентий Михалыч уехал в Америку.

Кешка почти совсем не помнил его лица, только круглые очки и маленькую бороду, тоже круглую. Он ждал, что дед когда-нибудь вернётся. Что они познакомятся поближе. Но не дождался – Иннокентий Михалыч умер в Америке два года назад.

Неудивительно, что мама про него спросила. Ведь у него тоже сегодня день рождения!

Но почему же она так волнуется, и папа тоже?

– Так вот, Кеша, дедушка оставил тебе наследство. Ты знаешь, у него много было родственников. Но эту вещь он завещал именно тебе – Иннокентию Михайловичу-младшему, когда ему исполнится десять лет.

Это большая ценность, ты её береги. Ну вот – теперь она твоя!

Вот это да! Наследство из Америки… Ну и дедушка! Что же это может быть? Неужели шахматы, волшебные живые шахматы?! Конечно! И они будут его, Кешкины, насовсем?! Вот это дед! Умница, догадался!

А папа уже раскрывал старый, потёртый футляр очень странной формы… Кешка оторопел. Он даже не понял сначала, что это.