Скрипки, они такие

Однако фантастика и фантазия в широком смысле этого слова – это красочный, но всего лишь антуражный элемент повести в рассказах. По-настоящему это всё-таки детектив. С попыткой ограбления, с шантажом, со слежками и доносами. И с неожиданной, но очень логичной и убедительной развязкой. И дело тут как раз в скрипке…

    Андрей Щербак-Жуков, поэт, прозаик, критик

Сногсшибательный план

Привет!

Заявляю сразу: я вот-вот совершу кое-что настолько сильное, настолько невероятное – ну просто бомбическое.

Я, десятилетний пацан, вынашиваю план, да такой, который не всем взрослым по плечу. Хотите спросить – какой? А я вот так сразу и не призна?юсь, чтобы вы не сказали мне, что это невозможно, опасно и вообще нехорошо.

Ну, соглашусь, что в некотором смысле это правда плохо, но точно реально и сногсшибательно.

Это клёвое словечко «сногсшибательно» – из лексикона моей сестры Риты. Когда она чем-то восхищается, то непременно трясёт копной чёрных волос, щурит карие глаза и, совсем как кошка, мурлычет: «О, это сногсшибательно!».

– Мне идёт платьице? – Ритка спрашивает маму и всё крутится перед зеркалом, разглядывает свои длинные худые ноги, глазки закатывает, а потом ко мне поворачивается и рожи строит.

– У тебя юбка слишком короткая, распугаешь людей своими ногами-палками! – хохочу я, глядя на Риткины кривлянья.

– Мам, ну скажи ему, чтобы помолчал! – Ритка трясёт головой, типа хвастается своими волосами.

Если честно, то волосы у неё реально класс: длиннющие, густющие… И брови такие выразительные, тёмные, выделяются на светлой-светлой коже. Вообще сестра у меня красивая: высокая, стройная, любит в платья наряжаться, а они ей и правда идут.

Когда Ритка прихорашивается перед зеркалом, то родители так ласково ей говорят: «Ты наша красавица!» Ну конечно, ей всё это позволительно, она ведь отличница и вся такая послушная, никогда их не расстраивает.

А когда я перед зеркалом пытаюсь справиться со своей запутанной жёсткой копной, они гонят меня и приговаривают: «Хватит тут вертеться, надо тебя налысо подстричь, чтобы больше думал об учёбе, а не о причёске».

Так вот, я уже давно ношусь со своим тайным планом. А главное, всё делаю для того, чтобы никто ничего не узнал. Я должен действовать один, без помощников, что усложняет задачу.