Скунс и Барсук

(Целая корзинка!) После всего этого были поданы запечённые маленькие картофелинки. Скунс извинился за то, что картофелинки оказались последними:

– Иногда я путаюсь в порядке блюд, но на завтрак это не страшно. – Скунс сел за стол со своей тарелкой картофелинок. – Завтрак – самая лучшая еда, – сказал он.

Барсук энергично закивал.

Скунс продолжил:

– Завтрак – самая лучшая еда, и поэтому за завтраком должны гореть свечи. Если получается. Иногда так не получается. Иногда приходится есть там, где свечей нет.

А иногда свечей бывает нехватка, и тогда их нет ни у кого. Это очень печально, особенно за завтраком.

Завтрак – самая лучшая еда

– Да… М-м-м-м, – сказал Барсук, прикрывая лапой набитый рот.

Скунс захлопал в ладоши:

– Я так и знал. Мы очень похожи. Мы станем отличными соседями.

И тогда они – Скунс на одной стороне стола, Барсук на другой – повернулись к своим тарелкам и принялись за еду.

Барсук уже приступил к четвёртому маффину (а может, пятому? Или шестому?), когда вдруг осознал, что вокруг стало тихо.

И ещё свечка погасла.

Барсук оторвался от тарелки. Скунса за столом не оказалось.

Он оглядел комнату. Скунса не оказалось перед плитой. Миски, тарелки, доска и всякие кухонные причиндалы и приспособы усеивали комнату. Что-то капало со сковороды на конфорку.

Никто этого не прибирал.

Тут в голове Барсука пронеслось воспоминание о картофелинке, летящей через кухню. «Осторожно! Ракетофель!» – сказал тогда Скунс.

Барсук обернулся через плечо и увидел картофелинку. Ракетофель был маленький, жёлтый и обосновался в углу. Барсук решил, что ему не нравятся картофелины в углах, даже когда они – ракетофель.

Ракетофель

Барсук взял из корзинки маффин и с удивлением обнаружил, что он последний. Сколько маффинов он уже съел? Барсук откусил кусочек и начал жевать. Жевание казалось ему очень громким.

А где, интересно, Скунс?

Барсук сглотнул и прислушался.

И тут он услышал… хлоп. Он доносился со второго этажа.

Глава третья

Хлоп. хлоп.

«Скунс!» Барсук сунул в рот маффин, проглотил его и рывком поднялся со стула.

Посередине лестницы он услышал, как что-то рвётся. Раздался голос:

– Плющь, плющь, плющь!

А вслед за тем снова: «Хлоп. Хлоп. Хлоп».

Воображение Барсука нарисовало ясную картину. Он бросился в коридор и распахнул дверь.