Цвет ярости – алый

Хэнк ответил не сразу.

– Нет. Оружие он добудет в бою, как я его учил…

Курт напрягся. Он чувствовал – с секунды на секунду будет сигнал. Как во время тренировок – только сейчас все, к сожалению, было катастрофически реально…

Гладиаторы разошлись в стороны, увеличивая тем самым дистанцию для маневров. Каждый присел в угрожающей, но вместе с тем весьма функциональной стойке, готовясь сорваться с места /а вернее, распрямится, как тугая пружина…/. Волк воспользовался оставшимся временем, чтобы еще раз оглядеть своих противников.

Все они, безусловно, были крепкими и высокими молодыми людьми. Телосложение по крайней мере двоих не уступало лучшим «бодибилдерам» Тарана, включая самого Страйкера. Лица – суровые и жесткие, словно куски наждачной бумаги. Одну физиономию, впрочем, закрывало широкое забрало, сделанное в форме змеиной головы с раскосыми отверстиями для глаз. На плече у того же индивида красовалась блестящая сегменчатая броня, закрывавшая руку до самого локтя.

В руках прокручивался, разрезая воздух длинными лезвиями, зловещий трезубец (солнце пылало на треугольных наконечниках). Парень был по пояс обнажен, дальше шла юбка из плотных кожаных полос. На ногах надежно сидели сандалии с высокой шнуровкой – такие Волк частенько видал на персонажах фильмов из подборки Тарана.

Что же касалось трех других парней, то они походили друг на друга, будто три капли воды (которые, как известно, никогда не бывают совершенно одинаковыми), за исключением некоторых отличий.

Так, все трое были одеты в кожаные штаны, но лишь у двоих имелись наколенники и налокотники, снабженные длинными шипами. У третьего на груди и животе висело подобие брони – изогнутые металлические полосы, стянутые кожаными ремешками. Еще у него, в отличие от упомянутых субъектов, вооруженных стандартными «гладиусами», в руках был зажат здоровенный топор с двумя лезвиями и длинным острием между ними.

Неслабая открывашка, – отметил Курт.

Джо Клинок, что ни говори, подходил к своему делу очень серьезно. Его оловянные солдатики точь-в-точь сошли с голограмм того же «Гладиатора» или «Спартака».

Волк не смог бы признаться даже самому себе, что чувствует страх. И все-таки до абсолютной уверенности в победе было далеко (собственно, только дураки испытывают таковую перед боем). Страйкер был спокоен и сосредоточен, готовясь к броску; концентрируемая ярость уже натянула цепи.