Цвет ярости – алый

/ Тот, казалось, сам шагнул вперед и поднял подбородок./ Клинок легко вспорол кожу и двинулся дальше, разрезая на своем пути артерии, мышцы и хрящи, пока не уперся в жесткую кость.

Курт приземлился рядом. «Гладиус» дошел до уха противника и сам собой скользнул прочь из раны. На песок хлынули багрово-красные, практически черные струи. Их было так много, что песок Ямы не успевал поглощать все и сразу, хотя на службе у Хэнка Тарана немало преуспел в этом занятии… Красная лужа выросла аккурат на том месте, куда с громким шлепком опустилась физиономия безволосого.

Поведя мечом, Страйкер стряхнул капли крови с меча.

Гладиатор с трезубцем метнулся вперед, выставив вперед грозное оружие. Оставшийся мечник с диким воплем оторвал от песка раненую ногу, и, будто на шарнирах, прыгнул в последнюю атаку, повинуясь командам невидимого кукловода. Его Волк убил в первую очередь – в последнее время он не особо жаловал всякого рода оковы и молчаливые приказы.

Но парень с трезубцем оказался быстрее.

Курт отступил влево и взмахнул «гладиусом». Клинок жалобно, будто побитая шавка, звякнул о толстое древко – которое на поверку оказалось цельнометаллическим. Тем не менее, цели Страйкер добился: блестящие лезвия были отброшены прочь с траектории атаки. А в следующее мгновение подоспел и мечник.

Волк сделал первый выпад, не дожидаясь приглашения. Клинок рухнул на пластины брони вертикально, сминая металл и выбивая из груди дыхание. Боец получил ускорение для того, чтобы отступить на один-единственный шаг.

У него было намерение, но не оставалось времени. Курт же приобрел необходимую дистанцию. Не медля, он взмахнул «гладиусом» во всю мощь натренированных мышц. Клинок опустился на панцирь параллельно пластинам, и, бесцеремонно отодвигая их с дороги, скользнул дальше. Захрустели кости, заныли разрезаемые сталью легкие.

Безволосый завопил. Рука его нелепо дернулась, пальцы разжались. «Гладиус» скользнул к усыпанному песком полу. Страйкеру это падение – продиктованное неумолимой силой тяжести, – показалось слишком медленным.

Он протянул лапу и ухватился за рукоять. Рифленая поверхность, влажная от пота безволосого, легла в ладонь.

За долю секунды до того Волк, уловив за спиной смутное движение, пригнул голову. Сверкающие острия трезубца пронеслись над в каких-то сантиметрах от черепа. Взволнованный воздух взъерошил мех на затылке. Для Курта, однако, это было недостаточно быстро.