Цвет ярости – алый

Курт напряг мышцы, однако не слишком сильно, чтобы не сломать кость или не повредить сухожилия. Он не хотел, чтобы противник потерял кривой меч – тот ему еще понадобится.

Но клинков было двое. Другой продолжал движение к волчьей глотке. На этот раз парировать его не представлялось возможным – невзирая на притормозившее время /остановить которое также было невозможно/, «гладиус» весил не так уж и мало. Негр же слишком быстро раскрутил свой пропеллер. Курт понял, что не успеет. Поэтому ему не оставалось иного выхода, кроме как разжать пальцы.

Рукоять короткого меча полетела к поверхности Ямы, в то время как правая лапа Страйкера устремилась к цели. Ему пришлось немного отклониться, чтобы убрать с траектории шею и голову. Лапа метнулась вперед разъяренной коброй. Какое-то мгновение спустя пальцы сомкнулись на втором запястье противника, образовав нерушимое стальное кольцо. Рукоятка же изогнутого клинка осталась зажатой в кулаке противника.

Над Ямой сгустилась тишина. «Гладиус» плашмя ударился о теплый песок – будто гром ударил.

Волк улыбнулся. Его губы раздвинулись, обнажая острые зубы. Негр сразу же понял, что глядит в лицо собственной смерти. Пощады не будет. Он упустил свой шанс.

– Убей!.. – крикнул кто-то.

И толпа заволновалась. «Волчонок» явно делал что-то не то – его противник по-прежнему был вооружен, меч же Курта валялся где-то под ногами. Кроме того, Волк занял заведомо неудобную позицию. Кто же так делает?!. – наверняка негодовал Таран с вершины купола.

Негр выглядел крепким, очень крепким. И в то же время видимость – далеко не все.

Затем Страйкер напрягся. Он надавил на запястья противника, и начал их неумолимо сдвигать. Негр осклабился и расставил ноги шире, для пущей устойчивости. Смерть уже нависла у него над плечом и нашептывала сальности, и все же он хотел попытаться.

Но мгновение спустя стало очевидно, что эта попытка сродни намерению остановить горный обвал голыми руками. Волчья хватка усиливала натиск с каждой секундой.

Чернокожий гладиатор с отчаянием сознавал, что ничего не мог сделать. Мышцы под темной кожей вздувались, словно канаты, но их мощи хватало ровным счетом настолько, чтобы на считанные секунды отдалить неизбежный конец. Не и только.

Волк же стоял, не двигаясь с места, и только сдвигал запястья негра ближе друг к другу. Казалось, он вовсе не замечал оказываемого ему противодействия, а сосредоточенно что-то обдумывал. Но всего-навсего казалось.