Слушай птиц

 – Но когда уже есть три девицы… Такая жизнь сумасшедшая, одного бы вырастить-поднять… Как можно так подставляться? Взрослые ведь люди, не с луны свалились!.. И на какие шиши они там живут?

Послушать маму, «безответственная» тётя Марина могла бы добиться в жизни всего, что только пожелает, если бы жила не по прихоти, а по уму. Могла бы, например, окончить свою академию и тоже перебраться из Воронежа в Москву – вот мама-то с папой перебрались, и ничего, зацепились, держатся пятый год, Ярослава, слава богу, в престижную школу удалось пристроить, с традициями, с языками.

А «чудики»? Жить-то ещё ладно, но где, интересно, они учат старших девочек в своём заповеднике? В сельской школе какой-нибудь? Кошмар!

Воронеж Ярослав помнил смутно. Даже не понял, когда переехали, что теперь живёт в другом городе: он ведь был ещё маленький. Всё то же самое оказалось – дома, люди, машины. Но мама с папой очень-очень радовались смене места, а значит, радовался и он. Хотя, если почестному, особенного времени на радость у него не оставалось.

Потому что плавание, большой теннис и для гармонии танцы, плюс репетитор по английскому дважды в неделю, плюс гитара. И если при этом учесть, что класс математический, то времени «на глупости» (как мама это называла) не оставалось совершенно, не то что в Воронеже. Вот почему Ярослав так мучительно ждал каникул. Вот почему так ждал Диснейленда. Ему очень хотелось полениться вволю. А вместо этого в последний школьный день в доме появился «чудик», дядя Миша.

Дядя Миша вошёл смущённый, стал неловко топтаться у двери и ударился лбом о вешалку – сверху посыпались кепки, беретки и шапочки, до сих пор не убранные на зимнее хранение, потому что у мамы руки не доходили.

Дядя Миша был высоченный, сутулый и нескладный. За спиной он принёс пыльный оранжевый рюкзак (одна лямка была кое-как примотана скотчем), на ботинках – около тонны грязи, а в руках – корзинку с одуряюще сладко пахнувшей клубникой.

– «Королева Елизавета Вторая», – сказал дядя Миша и протянул маме корзинку.

– Что – королева? – растерялась мама.

– Сорт «Королева», – ответил дядя Миша и покраснел. Сам сделался как клубника.

Волосы у дяди Миши были светлые, перепутанные и пыльные, глаза голубые. Он смотрел на маму и папу растерянно, моргал часто, и вид у него был как у накосячившего школьника. Тем страннее выглядела на этом детском лице густая и тоже пыльная борода.

Мама с папой расступились, пропуская гостя вглубь коридора.