Слушай птиц

Дядя Миша снял с плеча свой огромный рюкзак, но так и не решился его опустить на пол, пока мама не указала пальцем место у галошницы. Рюкзак, поставленный на донышко, немедленно потерял равновесие и упал набок, цокнув по полу застёжкой. Дядя Миша подхватил его за лямку и вернул в вертикальное положение. Рюкзак завалился снова. Дядя Миша подхватил, вернул. Рюкзак завалился… ну и так далее.

– Ванька-встанька! – смущённо хмыкнул дядя Миша и оставил рюкзак в покое. – Пусть так лежит, я потом… Ну… как вы тут… живёте?

Вопрос был совершенно безобидный, но прозвучал почему-то не к месту, и дядя Миша покраснел снова.

– Скоро будем обедать, – сказала мама и ушла на кухню.

– Располагайся, – сказал папа. – Будь как дома.

А Ярослав ничего не сказал, только рассматривал «чудика» и молчал. Дядя Миша поймал его взгляд и протянул руку:

– Ну, привет!

– Здравствуйте. – Ярослав вежливо ответил на рукопожатие.

– Какой ты… огромный… – пробормотал дядя Миша.

Ярослав пожал плечами. Кто бы говорил.

Потом дядя Миша мылся, а все остальные пили чай на кухне по соседству. Сначала за стеной зашумел душ, потом что-то обрушилось в ванну, и из-за двери послышалось коротенькое дядь-Мишино «ой!».

– Мыльница, – сказала мама, прислушавшись.

В ванной опять что-то обрушилось, уже погромче, и опять послышалось «ой!». По дну ванны, судя по звукам, катались какие-то предметы.

– Угловая полочка, – сказала мама.

Тут за дверью раздался настоящий грохот, полиэтиленовый шелест и протяжное даже не ойканье, а какое-то завывание.

– Занавеска… – вздохнула мама и встала из-за стола. Подошла к двери ванной, постучала осторожно: – Миша, у вас всё в порядке?

– Да-да-да! – торопливо затараторил дядя Миша из-за двери. – Вы это… я исправлю всё, не волнуйтесь…

Из ванной донёсся дробный стук множества падающих мелких предметов.

– Стаканчик с зубными щётками, – сказала мама и вернулась за стол.

Ярослав хрюкал в чашку, так что по чайной поверхности аж пузыри пузырились, но родителям почему-то было не смешно: они смотрели друг на друга с тревогой, так что и ему смеяться в конце концов расхотелось.

Ночью дядю Мишу положили спать в детской, поставили раскладушку под окном, и теперь Ярослав никак не мог уснуть, всё прислушивался к дядь-Мишиному всхрапыванию, доносящемуся с другого конца комнаты.