Дерзай

Я еле-еле смог натянуть на руки теплые перчатки, да и палки держал с трудом. Было по-прежнему пасмурно. Иногда с неба начинал падать снежок, но быстро прекращался. Очень долгое время мы шли по лесополосе. Приходилось обходить заснеженные деревья, а местами пробираться через сугробы, которые, к этому моменту, стали нам уже по пояс. Леха шел впереди, как обычно прокладывая дорогу. Следом за ним шли Руслан, снова начавшая канючить Аланка, после – Донован, Дина, я, и замыкал наше шествие Димон.

В какой-то момент пришлось сделать внеплановую остановку – у Руслана разболелась голова, и пошла носом кровь.

Еле живой, чуть ли не захлебываясь ею, парень расположился под деревом, под ругань Аланки, внезапно начавшей выяснять отношения с Диной.

– Мы просто обязаны сделать привал на пару часов, а если ему не полегчает, придется спускаться обратно! – настаивала Дина, сидя в снегу на коленях и роясь в аптечке.

– У нас нет столько времени, круги наворачивать! Поднялись, спустились, снова поднялись и опять спустились! Мы уже третий день не можем добраться до нужной точки! – возмущалась в ответ Аланка прямо над ухом копающегося в своем рюкзаке Лехи.

 – Это же анархия! Я не могу даже думать в таком хаосе! Леха, ну хоть ты ей скажи!

– Успокойся, Алан, – попросил Леха, морщась от девчачьего визга. – Уверен, нам не придется возвращаться; сейчас мы посидим, малясь акклиматизируемся и пойдем дальше. Организмы у всех разные, этот фактор необходимо учитывать.

– Это безобразие! – истерично взвизгнула Аланка.

 – Это высшая степень безобразия! Почему я вынуждена терпеть это?! Леха, ты уволен!

– Я работаю не на тебя, Алана, – подчеркнуто спокойно ответил проводник, выпрямляясь во весь рост, – а на Стаса. А он не уволит меня, пока я не доведу вас до Казахстана. И если ты чем-то недовольна, тебя никто тут не держит. Берешь рюкзак и возвращаешься той же дорогой, которой мы пришли. Будешь продолжать ныть, мы оставим тебя тут, и гори ты синим пламенем.

Поняла?!

Аланка аж задохнулась от возмущения. Еще никто не позволял себе разговаривать с ней втаком тоне! А Леха посмел! Выпишу-ка я ему премию, что ли, за то, что наконец-то поставил ее на место. На моей памяти он первый, кому это удалось.

Поджав губы и тряхнув белоснежными кудрями, выбившимися из-под белой шапки, возмущенная до глубины души Алана, под пристальным взглядом Лехи, гордо прошествовала к своему рюкзаку и достала оттуда термос с чаем.