Снежинка для мамы

Надо было сразу пробираться в первые ряды, а не есть конфеты и болтать с Дроссельмейером!

Начались конкурсы, и Вера отошла в сторону, туда, где перед огромными окнами стояли огромные кадки с цветами. Повернувшись спиной к празднику, она вытирала слёзы и шмыгала носом.

– Фройляйн плачет?

Откуда только рядом с ней появился этот старикашка? Ещё секунду назад его не было, в отражении она видела только себя и цветы.

– Вы что, волшебник? Появляетесь из воздуха? – пробубнила Вера.

– Немного волшебник, да.

Хотите, я сейчас угадаю ваши мысли? Вы расстроились, потому что не смогли пробраться к Деду Морозу и вручить ему письмо, которое лежит в кармане вашего милого розового платья.

Вера уставилась на старика во все глаза. Ну ладно про Деда Мороза. Но про письмо в кармане откуда он знает? Она сжала пальцы, спрятав в кулаке бумажку.

– Дайте ваше письмо мне. Я передам его адресату.

Старик улыбнулся и протянул руку. Вера ещё сильнее сжала кулак и помотала головой.

– Вы мне не верите?

Вера кивнула.

– Но вам придётся. Через пять секунд прозвенит первый звонок, и Елена Павловна поведёт вас в зал. Решайтесь. Пять, четыре, три, два, один.

Сказав «один», Дроссельмейер поднял палец – и сразу же раздался звонок. Учителя снова закричали, собирая детей. Вера услышала, как Елена Павловна гаркнула «Миронова!»

– Обещаете, что передадите? Это очень важно!

– Обещаю, Вера.

Она вытащила смятое письмо. Красивый декоративный скотч надорвался. Но старик так бережно положил письмо себе на ладонь, словно это была драгоценность.

Затем спрятал в кружевные манжеты. «Да что там у него, тайник что ли?» Спросить об этом Вера не успела, она снова услышала «Миронова!» и этот крик был страшнее первого. Помахав Дроссельмейеру, она побежала к классу.

– Я всё передам! – крикнул ей вслед старик.

***

В глубине ярко освещённой сцены сверкала наряженная ель. Под ней громоздились коробки с подарками. По обеим сторонам выстроились взрослые в бальных нарядах.

Они с веселыми лицами наблюдали, как дети открывают подарки. Но школьников мало интересовало, что происходит на сцене. «Смотри, они в колготках!», «Вот это скачут!» Учителя ругались и грозили кулаками, но шутники не успокаивались. Вскоре даже те, кто хотел посмотреть балет, стали делать вид, что им это неинтересно и что вообще это ерунда какая-то.

Веру мало беспокоило, что творится вокруг неё, она высматривала Дроссельмейера.