Снежный Понь

– Потому что ведёт себя как ёж! Иголки растопырила и колется, – объяснила мама.

– Что ж, – папа занёс ведро с несговорчивым деревом в зал и поставил на пол, – тогда, дикое лесное создание, мы нарекаем тебя Ёжкой!

После обеда Ёжку стали наряжать. Мама сняла с антресоли большую коробку из-под модных сапог. То, что было внутри, оказалось ценнее самой дорогой и самой модной обуви в мире.

– Это же… Праздник! – с замиранием сердца выдохнул Понь.

В картонной коробке лежали шары, скрученные гирлянды, бумажные снежинки, сверкающий дождик и пушистая мишура.

Дети уселись на полу вокруг коробки и принялись разбирать украшения. Понь подцепил губами кончик мишуры и потянул на себя, закрутился на месте. Раз – оборот, два – свободный кончик выскользнул из коробки и повис у Поня на хвосте.

Поля и Владик засмеялись.

– Понь, ты, что ли, сам решил стать ёлкой?

– Похож! Только давай мы тебя в зелёный покрасим.

– Нет! – возразила мама. – Красить мы его больше не будем!

Она помогла пони распутаться, а освободившуюся мишуру повесила на Ёжку.

– Какой красивый! – выдохнул он, склонившись над оранжевым с жёлтыми блёстками шаром. – Как солнце!

– Похож на твои мандариновые пятнышки, – заметила Поля.

Понь прищурил глаза, и блёстки тут же отрастили себе по четыре тонких лучика. Он чуть наклонил голову в один бок, другой – звёздочки затанцевали.

– Хочешь этот шар будет твоим? – спросил у Поня папа.

– А можно? – обрадовался тот.

– Почему нет!

– Спасибо! – Понь радостно заскакал по ковру.

– А мой будет вот этот! – Владик подпрыгнул и показал на синий шарик, уже висящий на Ёжке.

– А мой тогда вон тот! – Поля протянула руку к серебристому с белыми снежинками.

Девочка тоже подпрыгнула, а потом встала на четвереньки и сделала кувырок. Как же чудесна жизнь перед самым Новым годом!

Её азарт немного охладил глухой стук под ногами.

– Ш-ш-ш! – мама приложила палец к губам.

– Ох уж эта Мигрень Фёдоровна! Не порадоваться даже как следует! – Владик нахмурил брови.

– Радуйтесь. Только чуть-чуть тише, – сказала мама.

– И не надо обзывать старших, – сделал замечание папа. – Зинаида Мигреневна… Ой! Зинаида Фёдоровна…

Что бы он ни собирался сказать дальше, закончить у него не получилось, потому что все зашлись в хохоте.

Вскоре украшения и гирлянды были развешаны.

– Ну вот, хоть на нормальную домашнюю ёлку стала похожа! – заключил Владик, осматривая сияющую Ёжку.

Глава 8.