Ворон

Я не знала, когда стоять, когда садиться, куда девать руки. Мне мешала одежда, раздражало собственное тело. Я ощущала себе неуклюжей пластмассовой куклой. А еще мне казалось, что это замечают все.

Зато Ворон был образцом уверенности и профессионализма. Он держался со всеми запросто и в то же время соблюдал дистанцию.

В результате трехдневного марафона на выживание я стала похожа на привидение: щеки впали, под глазами появились синие круги, а костюм висел, словно на вешалке.

Саммит был закончен, и мы отправились в обратный путь.

Казалось, Ворон только на борту самолета вспомнил о моем существовании.

– А вам к лицу новый имидж. Аристократическая бледность, худоба, тени под глазами. Может, все-таки в деревню пить парное молоко? А то мир бизнеса – он такой жестокий, никого не щадит. Глядишь, вместо партнерства в бизнесе можно загреметь в больничку.

Пререкаться с Вороном не было сил. Одно вызывало недоумение: зачем он все это говорит? Хочет констатировать мою профнепригодность или ему доставляет удовольствие добивать павшего?

– Не дождетесь, Александр Георгиевич.

Трудности закаляют. Тетю можно опустить, но она встанет, выплюнет снег и возьмет за горло.

Ворон улыбнулся глазами: «Если есть силы шутить и дерзить, значит, не все так плохо. Забыл тебе сообщить, что с сегодняшнего дня ты живешь в нашем доме. Поэтому по прилету у тебя на всё три часа: собрать необходимые вещи, документы и сообщить родственникам».

– Подождите, мы так не договаривались. Я наемный работник, а не телохранитель.

– А мы с тобой никак не договаривались. Или ты принимаешь правила игры, или свободна. Личный ассистент – это лицо, не менее важное, чем телохранитель. Мне необходимо, чтобы ты всегда была рядом. И к тому же, учитывая мой статус и образ жизни, с момента поступления на работу ты являешься мишенью и потенциальной заложницей для моих врагов. И для обеспечения твоей охраны, ну и чтобы оградить от искушений, ты должна быть на безопасной территории.

«Ну и влипла я…» – крутилось в голове. Может, прямо сейчас казать «нет», пока я еще ничего не знаю и ни во что не посвящена? Ну, жила просто, не привыкать.

Если в эту крепость войдешь, то вряд ли выйдешь.

И все-таки, ругая себя и терзаясь сомнениями, я собирала вещи, документы и поставила последнюю точку, сообщив родственникам, что моя новая работа требует смены образа жизни и обитать я буду теперь в другом месте. Отныне я часть стаи.

Второе посещение дома-крепости вызвало совершенно противоположные эмоции.