Единственный

 – Ну, да… работа…

– Мама… – Элина присела рядом с матерью и обняла ту за плечи. – Игорь же не виноват, что так случилось. А работа есть работа, личные отношения тут ни при чём.

– Был бы сын… – скорбно сдвинув брови, женщина смотрела вперёд каким-то отрешённым взглядом. – Сын бы не остался в его фирме… Вот Витя – тот бы сразу ушёл… А зять… он и есть – зять… нечего взять…

– Мама, ну, куда ему идти? Где он ещё найдёт такую должность? Игорь там на очень хорошем счету, зарплата высокая…

– Вот-вот… – мать торопливо кивнула.

 – Зарплата, положение… Деньги – выше личных отношений, выше благородства и справедливости…

– К чему этот пафос, мама?! Эти деньги он приносит нам с Антошкой. Мы только жить начали, ты сама видишь!

– Пафос… – Ирина Германовна горько усмехнулась. – Вот, что значит – отрезанный ломоть… Мужа защищаешь, а у матери – пафос! Ты хоть сама слышишь, что говоришь? «Жить начали». Вам по тридцать одному скоро исполнится, а вы только жить начали?! А кто в этом виноват, не Игорёк твой?!

– Ну, вот, приехали… – Элина резко поднялась с дивана.

 – Мам, ну, зачем ты всё собираешь?! Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но зачем всё вспоминать?!

– Затем, чтобы ты не повторила моих ошибок!.. – вскочив вслед за дочерью, Ирина быстро прошла к окну. – Жизнь пролетит, и не заметишь! Останешься, как я…

– Разве у тебя были ошибки? – Элина удивлённо посмотрела на мать. – Вы с папой – идеальная пара… Были…

– Я тоже так думала… А, видишь, как вышло. Он слишком податливый, вот и не смог удержаться от соблазна.

Конечно… – женщина язвительно усмехнулась. – Молодая, ничем не обременённая. Не то, что я…

– Ты тоже молодая, – смягчив голос, Элина снова подошла и обняла мать, – и тоже не обременённая.

– Нет, Элечка… – уже совсем тихо ответила Ирина Германовна. – Уже не молодая. И обременённая… Знаешь, сколько мне вменили обязанностей? Хоть до ночи из больницы не уходи. Хотя… с другой стороны, и – хорошо. Забываюсь…

– Мам… – Элина немного помолчала, как будто собираясь с духом.

 – А, если папа вернётся… Ты его простишь?

– Он не вернётся…

– Ну, откуда ты знаешь? – Элина попыталась заглянуть матери в глаза. – Другие ведь возвращаются!

– Я не хотела говорить… – Ирина отстранилась от дочери и, пройдя назад к дивану, устало опустилась на мягкое сиденье. – Он подал на развод. Позавчера пришла повестка…

– Он что… – услышав новость, Элина вновь почувствовала, как в груди закипает волна возмущения.