Единственный

 – Бренчать на гитарах – это, по-твоему, заняты?! Мужикам по тридцать лет, а они такой ерундой занимаются!

– Мам, какая тебе разница, чем они занимаются?

– Знаешь, я удивляюсь тебе… – перегородив собой дверной проём, Ирина подбоченилась. – Ведь ты выросла в интеллигентной семье! Ты должна была перенять все наши привычки. Ты хоть раз видела, чтобы твой отец вот так приводил домой друзей, и чтобы я им вот так прислуживала?!

– Я не прислуживаю, – понимая, что сейчас ей мать не обойти, Элина обречённо остановилась напротив, – мама, я не прислуживаю.

Я тоже – с ними, и у нас сейчас важное дело.

– Какое у тебя может быть общее дело с ними?! Ну, ладно, Игорь… – мать отчаянно махнула рукой. – Но этот Кирилл… Эля, на твоём месте я бы отвадила его от дома!

– Почему?! Они давно дружат с Игорем, ещё со школы.

– Я помню! – в голосе Ирины послышался неприкрытый сарказм. – Два алкаша!

– Кирилл не пьёт уже три года. Они поддерживают друг друга, понимаешь?! У них общие интересы!

– Да какие интересы?! Кто такой Кирилл?!

– Мама, он – музыкант.

И очень интересный человек… Ты зайди, послушай их разговоры! Твой внук сидит с раскрытым ртом. Ему, ребёнку, интересно! Они не шляются нигде, не пьют, не колются, они – нормальные люди!

– Э-ля!.. – по слогам произнесла Ирина имя дочери. – Мне ли тебе объяснять, что музыканты – низшая каста! Обслуживающий персонал!..

– Знаешь, если так рассуждать, то я тоже – обслуживающий персонал, – Элина не на шутку рассердилась на мать. – Я же, как раз, работаю с такими вот музыкантами и прочими творческими людьми!

– А я тебе говорила! – чтобы её не услышал зять, Ирина перешла на громкий шёпот.

 – Я тебе говорила, что твой культпросвет – это чепуха на постном масле!

– Ну, тогда и ты – обслуживающий персонал! Ты же обслуживаешь больных.

– Врач – благородная профессия! У меня – сотни благодарных пациентов!

– Не спорю. Но нет неблагородных профессий. Пропусти меня, пожалуйста, – нахмурившись, Элина попыталась пройти, но мать так и не сдвинулась с места.

 – Мама, давай, потом договорим. Меня ребята ждут.

– Так и пробегаешь всю жизнь с чашками и тарелками!

– Ну, и пусть!.. Это – моя жизнь!.. Не лезь в неё, пожалуйста!

– Ах, вот как… – Ирина Германовна исподлобья посмотрела на дочь. – Значит, я лезу в твою жизнь? Ну, что ж… Спасибо за поддержку!

Наблюдая, как мать собирает свои вещи, Элина боролась с желанием отобрать у неё сумку, увести в кухню и, напоив чаем, уложить спать.