Единственный

– Мам… – наконец, не выдержав, она уже в прихожей схватила ту за руку. – Ну, прости меня… Не уходи, пожалуйста!.. Мамочка…

– Я пойду, – вырвав руку, Ирина Германовна повернулась к большому зеркалу и начала поправлять причёску. – Я и так у вас зажилась.

– Мам… ну, перестань… мы просто все перенервничали. Прости меня…

– Я не обижаюсь… – женщина демонстративно оглядела своё отражение, затем, повернувшись к Элине, пристально посмотрела той в глаза. – Мне, действительно, пора.

Ты поймёшь! Вот, когда твой Игорь поступит с тобой точно так же…

– Мама! Ты что, мне желаешь, чтобы…

– Нет, – мать перебила Элину на полуслове, – я не желаю! Просто хочу, чтобы ты помнила: твой отец меня уважал! Я никогда ему не прислуживала, но даже это не уберегло меня от его подлого поступка. А твой Игорь… Ты для него – всего лишь домашняя утварь, служанка. Какое уважение может быть к служанке?! Когда он поступит с тобой точно так же, а он обязательно поступит!.

. Ты вспомнишь мои слова. Но будет поздно!

* * *

– Элька… – заглянув в кухню, Игорь удивлённо уставился на шмыгающую носом жену. – Ты куда пропала?!

– Сейчас… – вытерев слёзы, та встала из-за стола. – Иду.

– Чего ревёшь?… Что-то случилось?

– Мы поссорились с мамой. Она ушла…

– Как – ушла? Куда?

– К себе домой. Совсем.

– Так сильно поссорились?

– Я её обидела…

Глава 3

Несмотря на свои пятьдесят два года, Ирина Германовна выглядела очень молодо – на вид ей можно было дать не больше сорока – сорока двух лет.

Выше среднего роста, худощавая, с идеально уложенной причёской, с едва заметным, но выгодно подчёркивающим глаза и губы макияжем, она и ходила моложаво – легко, стремительно, высоко подняв голову. Красота всё ещё оставалась естественной, и Ирина очень гордилась, что её лица до сих пор не касался скальпель пластического хирурга. Она всегда с удовольствием смотрелась в зеркало, в душе сочувствуя своим сверстницам, которые уже и не обращали внимания на новые морщины.

…Сегодня же, придя на работу, она закрыла за собой дверь и неожиданно остановилась у большого настенного зеркала в углу кабинета. Утреннее летнее солнце весело освещало помещение, и в свете его лучей женщина как будто впервые вглядывалась в своё отражение.