Солнечная тропа

А Лёнька не сводил глаз с дедова подарка. Ежонок оказался шустрым и деловито забегал по столу. Натыкаясь на чашку или миску, он сердито фыркал и, дробно стуча коготками, устремлялся в другую сторону. Лёнька подставил ему ладонь, и малыш, уткнувшись в неё, замер.

– А что он ест? – шёпотом спросил Лёнька у деда.

– Да известно что, – тоже шёпотом ответил Акимыч. – Букашек всяких, разных червячков. Подрастёт – мышей будет ловить, что твой кот, змей тоже… А этому ты молочка дай, уж очень они до молока охочи.

И как попоишь, так и выпусти в сад, там его мамаша дожидается. Она мне только и дала его, что на часок.

Лёнька понимающе улыбнулся. Тем временем бабушка укротила строптивый самовар.

– Всё, – довольно сказала она. – Чай уже заварился. Хватит вам болтать, а ну-ка завтракать.

И она принялась накрывать на стол. Тут Лёнька заметил, что не один он наблюдает за ежонком. Дымчатый кот, лёжа на лавке, так и зыркал в его сторону, и кошачий хвост хищно постукивал по деревянным доскам. Дед поспешил успокоить Лёньку.

– Ты не бойся, ежа так просто не возьмёшь. От его колючек даже лисе и волку не поздоровится. Ну так как, в лес со мной идешь?

– Сейчас? – обрадовался Ленька, но дед покачал головой:

– Не-е, в лес мы с тобой пойдём завтра, а нынче я своей старухе слово дал, что починю крышу на сарае…

И дед принялся за чай. Он пил, держа чашку обеими руками и уткнувшись в неё сухоньким лицом. А вот жена его чаёвничала важно: она громко студила чай, надувая румяные щёки, то и дело ныряла рукой в миску за пирожком или бубликом.

Было видно, что Пелагея поесть любила и умела. Дед Акимыч, напротив, казался поглощённым одними своими мыслями.

– А вот как ты думаешь, – спросил он Лёньку, – зачем это мы с тобой пойдём в лес?

– Грибы собирать, – решил Лёнька, – или ягоды.

– А вот и нет, – дед поднял палец. – В лес мы с тобой пойдём за чудесами. Тебе сколько годков?

– Девять, я второй класс закончил, – похвалился Лёнька.

– Ну, значит, чудеса ещё любишь.

– У тебя, дурня, – вдруг не выдержала Пелагея, – до старости лет одни глупости на уме! Вот нашёл наконец-то ровню себе!..

– Сколько помню, всё ты, Федя, чудишь, – согласилась и бабушка. – И впрямь непоседливая твоя душа, прямо-таки ребяческая. Угомонишься ли?

– Уважаемая Антонина Ивановна, – сердечно ответил дед. – Если, скажем, взять, к примеру, индюка, то конечно… Он как вырастет, так и заважничает, так и надуется весь, – дед покосился на свою супругу.