Солнечная тропа

А Попругин дом продал, да ещё и приговаривал, довольно, мол, нам в глуши пропадать, хочется пожить по-человечески, мне на заводе квартиру с удобствами пообещали.

– С какими удобствами? – перебил Панамка.

– А это когда нужник не в огороде стоит, а прямо в доме, возле кухни, – услужливо подсказал Кадило.

– Да ну?!

– Можешь не сомневаться. А печка, наоборот, за версту от дома выставлена, так что и не видать, кто её топит.

– Врёшь ты всё, – обиделся Панамка.

– Лёня, я правду сказал? – строго спросил Кадило.

Лёнька, смутившись, не знал, что ответить, но тут Пила продолжил свой рассказ:

– Прикатили Попругины в город, а им и говорят: отдельных квартир нету пока, поживите в общей.

– Это как же? – опять влез Панамка.

– А так, – поспешил ответить Пила, – что в одной квартире разом несколько семей живёт, и у каждой семьи только одна спальня своя, а остальное всё общее.

– Это зачем же так жить? – возмутился Панамка.

– Ну, сказано тебе, отдельных квартир не осталось! – терял терпение Пила.

– Так зачем было общие делать?! – в отчаянье крикнул домовёнок.

– Ты, колун бестолковый, – прошипел Пила, – я тебе сейчас объясню…

– Уймись ты в самом деле, – урезонил Панамку Хлопотун, – слова никому сказать не даёшь. Давай дальше, Пила.

– Ну, дальше поселились Попругины в этой квартире, и Куличик с ними. Такая, говорит, теснота была, как в поддувале. А главная беда, что невзлюбили Попругиных соседи и начали выживать потихоньку. В глаза ничего не говорят, а за спиной пакости делают.

Жена Василия отвернётся в кухне, а соседка ей в кастрюлю плюх таракана и потом причитает: «Вот развелось проклятых, уже сами в суп прыгают!» Или попругинское бельё грязью вымажет и охает: «Ой, гляди, милая, простыни-то твои не отстирались!» Ну и жизнь, думает Куличик, тут надо держать ухо востро. И стал следить за соседями. Увидит, что те Попругиным напакостили, и всё обратно переделывает. Крутится день и ночь, только этим и занимается, а всё одно не успевает. Вот, говорит, в Харине я и дома, и в огороде, и на пасеке управлялся, а здесь за двумя вредителями не услежу.

А однажды ночью слышит Куличик, как Василию жена жалуется:

– До чего эта Анфиса Семёновна надоела! Переколочу ей завтра банки с вареньем и скажу, что кот в кладовку залез.

А Василий отвечает:

– Ну и правильно. Сколько ж нам терпеть? Я тоже завтра проводку так обрежу, как будто сама прогнила. Пускай посидят без света.