Сон в зимнюю ночь

Марина Воронина смотрела на него тяжёлым немигающим взглядом и в этом взгляде не было ничего хорошего. Он будто заглянул в бездонный колодец. —…Но, это самое, давай я извинюсь. Да, извинюсь! Это я подговорил Макарова послать тебе любовную провокацию. Это мой грех, а Макаров тут не причём. Он просто пешка в моих руках.

– Зачем? Зачем ты это сделал, Кипятков? Ты хотел отомстить мне? Замечательная шуточка получилась, – казалось староста совсем успокоилась, но голос её был полон ненависти и презрения.

– Он – не Кипятков! – предупредил старосту Веня.

– Да, он сказал, что он добрый волшебник. Мы думаем, что он дневной, как и Эльвира, – добавил Колька.

– Ну, я ещё не понял, что вы имеете в виду, но в целом дело обстоит так: я добрый волшебник в теле пятиклассника и мне нужно вернуться домой, а для этого вы все станете частью моего плана по возвращению, – нехотя подтвердил Валерий Васильевич, у которого вообще не было никакого плана и всё что он мог, так это бессовестно врать во все стороны.

– Я согласна, – отчётливо прошептала Воронина.

– Чё? – не понял Валера и посмотрел на неё сверху вниз. – Тебе тоже освобождение от физры? Деня, нарисуй красавице вольную…

– Спасибо, не нужно. У меня есть своё, – девочка показала ему исписанный лист бумаги. – Я согласна быть частью твоего плана, добрый волшебник.

Валера прочитал её справку, увидал подписи классного руководителя, завуча и даже директора, и неожиданно почувствовал себя осетриной второго сорта. Справку он моментально отжал в свою пользу и передал Макарову, как образец.

– А ты молодец, Марина, – задумчиво произнёс он, подходя к школьной доске. – Пока что, от тебя больше всех пользы. Ладно, ты заслуживаешь места в банде. Учти, если будешь хорошо стараться, то я повышу тебя до своего зама.

– В смысле? Это же моё место? – ахнул Денис.

– Неее, отныне, ты у нас пылкий влюблённый. Твоя работа охранять старосту, подавать ей вещи в гардеробе, носить портфель и угощать конфетами. Старосте разрешается…

– А я не хочу! – отказалась Полина.

– В смысле? Конфет не хочешь? А шоколадок? А зависти окружающих? А чувства превосходства над одноклассниками? А гордой гордости? Страх должен уступить место расчёту. Нет никаких чувств, Полиночка. Любви нет. Это обман. Фикция. Игра в дружбу между мальчиком и девочкой. Вы будете просто играть ваши роли. Ты же играла в куклы? А в Папы – Мамы? Ты представь себя актрисой на сцене и настроение твоё улучшится.

– Действительно, Поля, это же понарошку.