Новая Спящая Красавица

Ведь я играючи за какие-то секунды обездвижила взрослого, вполне себе развитого физически мужчину, не сбились ни нелепое платье, ни тяжёлая прическа, ни даже дыхание… А вот маг Ферели жадно хватал ртом воздух, поспешно утирая покрасневшую от боли и соседства с диваном физиономию.

– Вы… – глухо проговорил лекарь, глядя на меня во все глаза. – Вы…

Я вопросительно приподняла бровь.

– Вы прекрасны, ваше высочество! – выдохнул Ферели, и, словно услышав кодовое слово, вздрогнули все остальные и торопливо закивали, соглашаясь.

– Принцесса Марилена – гордость нашей великой страны! – громко возвестила старшая придворная дама, хоть и поглядывая на меня с опаской.

– Нет девушки достойнее и любимей, чем вы, ваше высочество! – радостно возопил господин в зелёном.

Остальные тоже залопотали что-то восторженное, слегка заикаясь.

Они издеваются? Может, стоило на полном серьёзе сломать магу руку? Чтобы не наглели. Но я посмотрела внимательно на Ферели – и не заметила фальши в его взгляде, только потрясение, восторг и даже… недоверчиво моргнула… благоговенье.

– Прошу прощения, ваше высочество, – болезненно повел плечом маг и коснулся ладонью пострадавшей руки, восстанавливая её, – я совершил ошибку: забыл, с кем имею дело. Больше такого не повторится. – Он низко склонился. – Заверяю, все мои действия направлены только вам на благо. Я всецело вам предан.

Придворные, словно мантру, заунывно подхватили эти слова, тоже в чем-то там клянясь прекрасной принцесске с навыками наёмника.

Их присутствие удержало меня от того, чтобы пренебрежительно усмехнуться магу прямо в слегка помятое лицо. Его заверения в честной службе звучали бы убедительнее, не проснись я сегодня с практически полной потерей памяти, предположительно – после гремучей смеси из его волшебного снадобья и алкоголя.

– Как вы себя чувствуете? – осведомился маг-лекарь заботливо.

– Невыспавшейся, – фыркнула я, – и оттого раздражённой.

Сказала чистую правду: с самого пробуждения голова оставалась тяжёлой, настроение – мрачным, а разыгрываемое окружающими представление казалось чистой воды фарсом, отчего зрело и подогревалось глухое недовольство, готовое прорваться в любую минуту.

Придворные многозначительно переглянулись, вызвав у меня этим очередную вспышку гнева, впрочем, удачно подавленную. Счастливое исключение составил только маг: он оказался достаточно умён, чтобы в гляделках не участвовать и ответить мне лёгким сочувствующим кивком.