Убить императора

Не так много за ценную информацию.

Я с ухмылкой покачал головой. Коммерсант хренов. Что, веселье в наше время уже ничего не стоит? Они достаточно надо мной посмеялись.

– Думаю, в любом киоске он стоит раза в три дешевле. – Еще неизвестно, есть ли у стариков-Сойеров чертова планшетка. Я не заметил. – К тому же твоя информация уже устарела. Куплю лучше завтрашний. Но за совет спасибо!

Развернувшись, я, насвистывая себе под нос, зашагал по переулку.

– Мудак, – послышалось вслед.

– Сам такой, – ответил я, рассмеявшись.

 – Теперь мы в расчете! Целые ребра за простые слова – неплохой обмен, согласись.

Ответом мне послужило молчание. Одурманенные аборигены напряженно шевелили извилинами. Ну и хрен с ними.

Разузнав дорогу у какого-то прохожего, я вернулся в Черный район и завалился спать. Все, дайте горло промочить…

На следующее утро, разузнав у мистера Сойера насчет местонахождения электронной планшетки, я…

– Не понимаю, зачем она тебе понадобилась, – брюзжал старик. – Мы с Мартой уж давно никаких газет не читали.

Да и читать там нечего, сам увидишь. Одних объявлений понасовали, а кому они надо?.. Платишь, короче, за несколько строк. Одни проститутки да киллеры…

Сами понимаете мое состояние. Я стиснул кулаки и челюсти, чтобы не завопить во всю крестьянскую глотку.

…наспех позавтракал и побежал за газетой, клятвенно пообещав заняться планшеткой после работы. Старик торжественно вручил мне пыльный прибор.

Чип стоил один доллар двадцать пять центов.

Сегодняшний.

Схватив пластину дрожащими руками, я помчался обратно в гостиницу. Вот он, билет в светлое будущее! Стоит лишь переступить порог… Я отчетливо осознавал, что придется мне вовсе не в бирюльки играть, и все же думал именно так. Не видел того, как через тот самый порог переливалась густая венозная кровь. Внутри было все что угодно, но только не свет.

Однако на пути стоял очередной день грязной, тоскливой работы. Я и впрямь казался себе глупым мальчиком, бегающим вдоль дырявой плотины и затыкающим единственной пробкой множество дырок.

Ни капли смысла, верно? Ничто, никакие усилия не могли сдержать чудовищный натиск энтропии, рвущейся в чертов отель.

По всем тестам, которые мне только доводилось делать в школе, выходило, будто я клубок противоречий: упрям, но нетерпелив; жесток, зато справедлив; неисправимый романтик и жуткий прагматик… Все – в одном лице.

Наверное, в те годы так оно и было. За примерами далеко ходить не надо.