Спецагент. Техасские приключения лабрадора Трисона

Это прозвище я ему придумал, потому что он напоминал мне того здоровенного парня, который играл в фильме «Терминатор».

Эх, ну почему меня в школе не научили пользоваться смартфоном? Я бы каждый день писал моим американским друзьям эсэмэски и делал для них селфи. В который раз прихожу к выводу, что всё-таки некачественное образование мне дали. Кроме того, чтобы помнить тридцать маршрутов, помогать слепому передвигаться, обходить всякие препятствия, поднимать оброненную вещь, заходить в общественный транспорт и выходить из него меня больше ничему не научили.

С этими мыслями я потрусил за Мари и был приятно удивлён, когда она поставила передо мной тарелку, на которой пирамидкой возвышался аппетитный паштет из курочки. Понюхав его, я чуть слюной не подавился. Вот это я понимаю сюрприз. Милая, да ты настоящая Марья-искусница.

– Угощайся, мой хороший, – погладив меня по голове, улыбнулась она. – Я приготовила его накануне вечером специально для тебя.

Да как же я могу забыть вас? Я жил здесь, как у бога за пазухой. На моём пути разные люди встречались, но я помню всех до единого и ни на кого не держу зла.

Паштет был настолько вкусным, что я слизал его с тарелки в три захода. Я бы съел ещё как минимум две таких пирамидки.

– Я рада, что тебе понравилось, – по-доброму усмехнулась она и, словно прочитав мои мысли, спросила: – Добавочки хочешь?

Надо быть круглым идиотом, чтобы отказаться от подобного предложения.

– Ав, – честно признался я.

Вторую порцию я ел с чувством, с толком, с расстановкой, стараясь на долгое время запомнить вкус кулинарного шедевра. И пока я наслаждался продуктом, а Мари варила кофе, краем уха услышал разговор Шуры с Кристофером. У меня и в мыслях не было подслушивать, но я волей-неволей стал его свидетелем. Ну а что мне оставалось делать? Не затыкать же уши.

– Слушай, Алекс, может, пока ты будешь в Эль-Пасо, Трисон оста… – сказал Кристофер и вдруг резко осёкся.

– Кристофер, прости, но я не могу этого сделать. – Я глянул на Сашу и увидел, как она замотала головой. – Ты же знаешь, это было условие…

– Нет, это ты меня прости, – перебил он и поднял вверх руки, будто сдаваясь. – Я не имел права тебе это предлагать. Но ты меня правильно пойми, я настолько привязался к нему, что он стал для меня как… как сынок.