Спецагент. Техасские приключения лабрадора Трисона

Глава 5

Когда лайнер полностью остановился и заглохли двигатели, из-за перегородки, отделявшей салон от служебных помещений, вышла стюардесса и направилась к нам. Следом за ней появился пилот. Мы поблагодарили их за приятный полёт, правда, благодарила в основном Шура, а я лишь вилял хвостом, давая понять, что полностью с ней согласен. А после того как мы попрощались, лётчик взял наш чемодан, и мы направились на выход. Едва мы оказались на трапе, в морду ударил поток тёплого воздуха, настолько сухого, что аж глотку перехватило, а в глаза тотчас бросилась ярко-красная машина с открытым верхом, стоявшая на лётном поле чуть поодаль от самолёта, такая же длиннющая селёдка, как те старинные автомобили, которые я видел на улицах Лос-Анджелеса.

Даже на расстоянии я понял, что водитель – девушка. Хоть она была в чёрной бейсболке, её выдавал длинный тёмный хвост, выпущенный на свободу через отверстие на затылке. В том, что это и есть Вики, у меня не было сомнений. При виде нас она помахала рукой, подтвердив мои предположения, и выскочила из машины.

Небось вы сейчас подумали, будто она вышла через дверь, как все нормальные люди. Ничего подобного: она перелезла через неё и с криком «Санёк, я здесь!» помчалась к нам навстречу. Сказать, что я обалдел, – не сказать ничего. Оно и понятное дело, лично я впервые в жизни видел, чтобы женщина выходила из транспорта подобным образом.

Мы спустились по трапу, пилот поставил чемодан на землю и, ещё раз попрощавшись с нами, удалился в самолёт.

– Пойдём, малыш, – сказала Александра, она вытащила ручку саквояжа и покатила его за собой.

Хоть я и дал себе установку не реагировать на это прозвище, но ничего не мог с собой поделать. Как же оно резало слух. Клянусь, каждый раз, когда Шура произносит его, у меня шерсть встаёт дыбом. Но как сказать ей, чтобы она перестала меня так называть? Тут ни «ав», ни «у-у» не подойдут. Придётся склонить голову и терпеть, другого выхода нет. Я скрипнул зубами и потрусил за ней, мысленно внушая себе: «Я не малыш, я взрослый пёс».

Когда расстояние между нами и Вики сократилось, Шура поставила чемодан, и девушки бросились в объятия друг друга.

– Санчес, ты не представляешь, как я рада, что ты приехала, – словно резаная, заверещала Вики.

К тому, что Александру многие называли Санёк, я уже привык, а вот Санчес услышал впервые. Судя по тому, что в Лос-Анджелесе она была Алекс, я решил: Санчес – это интерпретация её имени на техасский манер.