Спецагент. Техасские приключения лабрадора Трисона

Всё-таки иногда я не понимаю людей, вроде общаются по-русски, тогда зачем вворачивать в разговор заморские словечки? На мой собачий взгляд, со стороны это выглядит чистой воды выпендрёжем. Или они думают, если сами шпрехают на английском, то и все вокруг должны понимать его? Никакого уважения ко мне как к собеседнику. Такое чувство, будто они тут вдвоём общаются, а я – пустое место.

– Умная – не то слово, – с иронией подначила Саша. – Лучше скажи мне, дорогуша, твоя колымага способна преодолеть такое расстояние? – спросила она, озвучив вопрос, который крутился у меня на языке с тех пор, как я понял, что на этом автомобиле нам предстоит ехать до ранчо Вики.

И только теперь до меня дошло, куда изначально клонила Шура, спрашивая, как далеко Вики живёт от аэропорта.

– Обижаешь, подруга, – хмыкнула та. – Мой Генри ещё хоть куда. Несмотря на то, что ему скоро стукнет полвека, он даст фору любому юнцу.

Ох, ничего себе. Да он не просто старый, он древний, как мамонт. Неужели дедуля ещё способен передвигаться? Ну, раз сюда доехал, значит, способен.

Вон по Лос-Анджелесу ездят такие же «пенсионеры» – и ничего. Сколько живу на этом свете, не перестаю удивляться людям. К тому, что они нам придумывают различные клички, я уже привык, а вот чтобы машинам давали прозвища, слышу впервые.

– А почему Генри? – не поняла Александра.

Она как будто читает мои мысли. Хотя чему я удивляюсь, мы с ней всегда были на одной волне, впрочем, как и с её мужем. Когда долго живёшь с людьми, начинаешь понимать их не то что с полуслова, а с полувзгляда.

– Так это же форд. – Вики развела руками. – А как ещё его называть, если не именем основателя компании?

– Точно! – Шура щёлкнула пальцами. – И как я сразу об этом не догадалась?

– Санчес, ты мне весь мозг вынесла этими милями да километрами, – усмехнулась Вики и, кивнув на меня, сказала: – Я стою рядом с живой звездой Голливуда, а ты не даёшь мне с ней познакомиться. – Она присела рядом со мной и протянула руку. – Ну привет, красавчик.

Из-под козырька бейсболки на меня смотрело довольно милое лицо сердечком, с острым подбородком, высокими скулами и блестящими губами.

Услышав, как Вероника назвала меня, я тут же полюбил её. Это прозвище ласкало мои уши, словно тёплый ветерок. Всё-таки хорошая у Шуры подруга, просто замечательная. Я по-собачьи заулыбался, широко раскрыв пасть, и положил лапу на её ладонь.

– Пупсик, какой же ты милаха! – воскликнула она и погладила меня по голове.

О нет, нет, только не это.