Спецагент. Техасские приключения лабрадора Трисона

Нет, вы это слышали? Милая, какая я тебе детка? Ты приглядись повнимательней, я пёс мужского пола. Возмущению моему не было предела. Но не стану же рычать на подругу Шуры, а то ещё подумают, будто я умом тронулся, и потащат к ветеринару.

Когда мы летели сюда, в глубине души я надеялся, что Вероника не такая, как Александра, а она оказалась ещё хуже. Позорные прозвища сыпались из её уст, как горох из порванного мешка. Не такая уж и хорошая подруга у Шуры. В тот момент я вдруг понял: бесполезно рвать сердце из-за обидных словечек.

Нет, всё-таки с мужчинами лучше жить. Они не сюсюкают и не разводят сантименты, как барышни. Признаюсь честно, я, грешным делом, начал переживать, не наложит ли женское общество на меня отпечаток. Если даже Кристофер умудрился нацепить на меня жилет и бабочку, когда мы ехали на премьеру фильма, тогда что ожидать от девчонок? Вдруг они повесят мне на уши серьги, а когти лаком покрасят.

– Ну что, гости дорогие, поехали домой. – Вики поднялась и обвела нас взглядом. – А то у меня лошади ещё некормленые, а кроме меня их некому покормить.

Хорошо хоть не куры и свиньи. С лошадьми мне будет гораздо приятнее общаться, тем более если учесть, что ещё никогда у меня не было друзей среди этих животных. А я в своей жизни с кем только не дружил: с обезьяной, со всякими котами, с моими сородичами разных пород, с белой медведицей и её медвежонком, которого спас из капкана[11 - Из книги «Тришка на Севере».

Александра взялась за ручку чемодана и, покатив его за собой, вместе с подругой направилась к машине. Я напоследок взглянул на самолёт, и такая тоска охватила меня, что хоть волком вой. Он был последней частичкой, которая пока ещё связывала меня с Кристофером. Мне казалось, будто, расставаясь с серебристым красавчиком, я расстаюсь с Кристофером навсегда. Дай бог, чтобы я ошибался.

– Эй, малыш, – обернувшись, позвала меня Шура. – Ну ты чего там застыл? Пойдём.

Я услышал в очередной раз «малыш», и меня словно лопатой ударили по голове. Нет, с этими прозвищами невозможно смириться. Я обречённо вздохнул и, понуро опустив голову, побежал за подругами.

Своими круглыми глазищами, то бишь фарами, и металлической решёткой на бампере Генри напомнил мне ту акулу, которая выплыла прямо перед моим носом в море, когда меня смыло волной.