Волчье сердце

Перед конокрадом стояли двенадцать волков. Пусть не самых настоящих, но выглядели они тем не менее именно так. Грозными, матерыми убийцами-самцами. На него глядели двенадцать жутко мерцавших в темноте глаз.

Рагни сглотнул. Слюна сухо проскрежетала по горлу.

Из пещеры донеслось тихое рычание. Парень судорожно ощупывал поверхность стены, сам не зная, на что надеяться. Бежать бесполезно – смерть настигнет в прыжке. У него нет даже оружия…

Вдруг одна пара глаз придвинулась ближе. Остальные расступались, освобождая проход.

Совсем как люди, – мелькнула истеричная мысль. Волк приблизился вплотную. Длинная морда с наполненной зубами пастью, о которой Рагни старался не думать, обнюхала его штанину. Рагни начал тихо молится.

Вдруг мокрый нос ткнулся в его ладонь, а шершавый язык оставил полоску теплой слизи. Не веря, Рагни посмотрел вниз. Волк стоял, задрав массивную голову, и, высунув язык, дружелюбно его разглядывал. Опустившись на корточки, конокрад обнаружил, что теперь волк смотрит на него сверху вниз – зверь был огромен.

Гораздо больше виденных им волков. Обычных волков, – поправил он себя.

Однако вервольф был также стар. Во всяком случае, на это указывала шерсть, поседевшая на голове.

Вожак.

– Хёд, – прошептал Рагни.

Волк тихо заскулил, услышав свое имя.

– Ну ты и втянул меня в историю, – сказал Рагни уже уверенней.

Выглянув из пещеры, он обнаружил взирающий с небесного купола холодный белый лик луны Мируталле. Ее сестра, зеленоватая Кадле, неразлучно висела рядом изящным маленьким шариком.

На самом деле всяк известно, что так кажется лишь из-за невероятной высоты хрустального свода. Сама же Кадле слеплена из сыра, слегка плесневелого и оттого зеленоватого. Прогнить же насквозь луне не позволял источаемый Мируталле холод небесных полусфер. Когда земля этого мира будет доживать свои последние дни, боги обрушат вниз огромную головку сыра. А чтобы жизнь не показалась людям чересчур сладкой, сыр слегка заплесневел.

Однако так думали лишь простолюдины. Благородные, как знал Рагни, имеют иные взгляды на строение неба и мотивы богов. Хотя сами тайком привыкают к плесени, за баснословные деньги покупая подгнивший сыр.

Оставив эти размышления, вызванные легким ступором от пережитого, Рагни отвернулся от призрачных лун. Волк вновь издал жалобный звук. Только сейчас конокрад понял, что все произошло в полной тишине – лишь ворочались на полу деформируемые изнутри тела.