Высшая лига убийц

Вздрогнув, Дональдсон непроизвольно обернулся.

Незнакомец снял противогаз. Под таковым обнаружилось обычное, ничем не примечательное лицо, – высокий лоб, широкие скулы, волевой подбородок. Можно сказать, вполне заурядное. Если бы не большие серые глаза. В них-то и заключалась вся СИЛА. Почему-то Джон подумал именно так. Сила. В глазах – да, умных; да, привлекательных, но это распространенное явление – виднелась не просто уверенность или хладнокровие. Серые, ледяные, словно куски льда, эти глаза воплощали все то, чем Дональдсон всегда стремился обладать.

Сила, воля, могущество. Собранные воедино, будто сжатый кулак. Нечто большее, нежели уверенность. Самообладание, рано или поздно, пошатнется, а самоуверенность – испарится. Но глаза пирата, казалось, видели рождение сверхновых и гибель черных дыр. Удивить эти глаза не могло ничто в этой Галактике.

– Нет, я тебя не убью, – повторил незнакомец. – Напротив. Я тебя отпущу, если ты расскажешь обо мне. Повсюду, где ты побываешь. Расскажешь, что я сделал, – он повел стволом бластера в сторону ближайших трупов, – и как меня зовут.

Джон напрягся. Но где-то в глубине, на дне трясущегося от страха нутра, разлилось облегчение. Он знал, что будет ЖИТЬ. Как много дней впереди, что предстоит вкусить!..

– Мое имя – Янус, – сказал пират.

Вздрогнув, Дональдсон искоса на него поглядел. Определенно, он где-то слышал это имя.

В этот момент лицо незнакомца изменилось. Каким-то странным, непостижимым образом – самая удивительная штука, какую Джон видел в жизни.

По физиономии корсара пробежала рябь, точно кожа и мышцы превратились в воду. Поверх прежнего лица проступило новое. Предыдущее сменилось другим, словно пират снял наскучившую маску, или тот же противогаз. За жалкие секунды.

На Дональдсона глядели другие глаза, принадлежащие, как ни абсурдно это сознавать, тому же человеку (две пары глаз, не являвшиеся ни сменными линзами, ни имплантантами, – парадокс, и все-таки… факт). Эти самые глаза, в отличие от предыдущих, были черными.

Непроглядными и бездонными, как тьма между звездами.

Джону казалось, что на него смотрела сама Смерть. Никогда прежде он не испытывал такого ужаса. Первобытный, животный страх, от которого кожа покрывалась мурашками, а волосы норовили встать дыбом. Дональдсон стал свидетелем того, против чего пасовал рациональный разум. Явления, пребывающего за гранью обыденного. Тем не менее, Джон ничуть не усомнился в собственном рассудке.