Стеклянный щенок, или Игрушечные сны

– Теперь одевайтесь, пойдем на пруд запускать фейерверки, – скомандовал папа.

– А как же торт? – спросила Оля.

– Он никуда не денется, съедим, когда вернёмся.

Все быстро собрались и высыпали на улицу. Как только закрылась входная дверь, игрушки на ёлке волшебным образом ожили и заговорили наперебой.

– Ах, как это здорово снова оказаться на празднике! – звякнула сосулька. – Я так устала целый год лежать без дела в тёмной коробке!

– Ох, и не говорите! – поддакнул тортик.

– Жаль, что в этом году нас достали так поздно.

Раньше нас вынимали за неделю до праздника, – заметил игрушечный Дед Мороз.

Но тут что-то громко бабахнуло за окном, и все игрушки притихли.

– Что там? Что там? – разволновался игрушечный танк, обращаясь к снежинке. – Уж не война ли?

– Извините, но я ничего не вижу, – ответила та. – Надо спросить у тех, кто висит на другой стороне ёлки, ближе к окну.

– Эй вы там, в арьергарде! Что случилось? – крикнул танк.

– А то вы не знаете! – отозвался простенький жёлтый шарик.

 – Салют! Как и в прошлом году. Пора бы уже привыкнуть. – Он немного завидовал танку за то, что тот висел на самом видном месте.

– Но я не могу привыкнуть! Я же танк! Вам, гражданским, меня никогда не понять. Мне во всём мерещатся звуки войны. Такова уж моя природа.

– А мне во всём слышится завывание метели, – вздохнула сосулька.

– А мне – звук дождя, – зашелестел искусственный дождик.

– А мне – шум леса, – сказала еловая шишка.

– А мне – уханье совы, – ухнула сова.

– А мне – гудок паровоза, – загудел игрушечный паровозик.

– Ах, как жаль, что мы не настоящие, – вздохнул танк. – Как бы я хотел показать себя в сражении! Я бы так пальнул из дула, что враг непременно капитулировал.

– И не говорите. Я тоже мечтаю стать настоящей клюшкой и гонять по льду шайбу, забивая голы в ворота соперника.

– Ох, а я мечтаю стать большим фонарём…, – жёлтый шарик не успел договорить, так как его оборвала снежинка.

– Да что вы! Ваши мечты смешны и глупы, – встряла она в разговор.

 – Я вот мечтаю стать настоящей, чтобы кружить в вихре моих собратьев, танцевать в самом сердце новогоднего снегопада. Я бы подлетала к окнам людей и смотрела, что происходит у них дома…

– Какая любопытная, – фыркнул жёлтый шарик.

– Ах, вы только представьте, как бы чудесно я сверкала в свете уличных фонарей, и все прохожие замирали, чтобы полюбоваться моим сиянием.

– Ну, понеслась, – буркнул танк. Он не одобрял всей этой восторженной болтовни.