Ярость on-line

Во-первых, это объяснялось более удачным местонахождением (вблизи многих дорожных развязок), а также престижем /как Череп утверждал, «Партнеры по легальному бизнесу не будут меня уважать, если я обоснуюсь в дремучей глухомани…»/. В трущобах находилось все то, что Орден пытался до поры до времени скрыть от «легальных партнеров». В частности, Бастилию.

Курт об этом знал, и все-таки реальность превзошла все его ожидания. Он уже здесь бывал. И не раз. С Купола сорвался огромный кусок воспоминаний, и, рухнув вниз, разлетелся хрустальными осколками.

Образы прошлого помчались к Страйкеру сокрушительной волной, словно какой-то великан вытащил пробку из дамбы…

Безумная гонка сквозь ночные трущобы – такие же обманчиво-спокойные и тихие; длинный черный автомобиль; черный кожаный плащ; Череп; зловещие блики на педантично выбритом скальпе… Бандит стоял на крыльце того самого здания, возле чьего фасада остановился «Hammer». Страйкер удивленно покачал головой.

Затем осведомился у водителя:

– Что, Бастилия?.

.

Бритоголовый глянул в окно. Кивнул:

– Она, родимая. Приехали. – И громко хлопнул дверцей.

Волк вылез следом, недоумевая, как можно называть «родимым» место, где круглосуточно работал пыточный конвейер. Это, очевидно, являлось побочным следствием профессии. Нездоровый цинизм, черный юмор, нарочитая грубость и безразличие…

Страйкер огляделся. Вне сомнений, то самое место. Тот проулок, ведущий к Улью, и… Казалось, это произошло целую вечность назад.

Либо не происходило вовсе. Происходило, с кем-то другим. В таком случае, почему Курт помнил все так отчетливо?..

Над Бастилией возвышалась иная твердыня. Настоящая. Французская Бастилия на фоне Улья съежилась бы и ссохлась от зависти. Персоны, страдающие «гигантоманией», впервые видящие Улей со стороны, на какое-то время впадали в прострацию. Места, где витали их помыслы, до верху заполняли колоссальные конструкции – черные колонны непредставимых размеров, усеянные россыпями разноцветных огней.

Там обитали тысячи, десятки, сотни тысяч людей, которым не было никакого дела до «нижних», копошащихся, точно тараканы, в трущобах далеко внизу…

Волк вновь взглянул на Бастилию. Создавалось впечатление, что мрачное здание было исполнено достоинства и зловещего величия – близость титанического Улья его ничуть не смущала. Как Серого кардинала, притаившегося в тени монаршего трона.