Ярость on-line

В нем смешался не один десяток компонентов: затхлость, сырость, тлен, сконцентрировавшиеся в несвежем воздухе; «нафталинные» запахи, присущие старым домам; сомнительный аромат человеческой жизнедеятельности; и, наконец /скорее ментальные флюиды, чем запахи/ – витающие вокруг, накопленные за многие годы эмоции: тоска, печаль, ненависть… Страх въелся в сами эти стены и дешевые обои [разлапистые цветы, дурацкие узоры].

Внимание Волка привлекли металлические двери. Надежные петли, крепкие запоры. Внушительные навесные замки.

(Совсем как в тюрьме.) Ни номеров, ни иных отличительных признаков. Лишь смотровые оконца, закрытые крохотными дверками.

Страйкер замер. Невесть откуда появился мощный, почти непреодолимый соблазн – заглянуть в одну из этих «форточек». В помещение /КАМЕРУ/, находившееся за металлической дверью. Но Курт еще щенком отучился придавать значение собственным желаниям. Возможно, он так бы и прошел мимо, если бы не тихий шорох, раздавшийся за дверью. Волчьи уши мгновенно уловили колебание акустической среды.

Металл служил превосходным проводником, а крики толстяка-Всадника /которого, нужно заметить, еще НЕ НАЧАЛИ резать/ могли поднять даже мертвых.

Волк сбросил щеколду. Открыл оконце.

В комнате царила кромешная тьма. Пахнуло тошнотворной вонью: калом, мочой, гнилыми овощами, застарелым потом. И – гневом, страхом, ненавистью, застарелой болью…

Во тьме кто-то шевелился. Страйкер сощурился. Ищущий взгляд пронзил темноту, откидывая, точно саван, один покров мрака за другим.

Что-то нашарил, ощупал.

Вздрогнув, Курт захлопнул маленькую дверь. Не верилось, что ЭТО было человеком. Волк вернул щеколду на место, брезгливо отступил. Затем устыдился своей же реакции. Кому-кому… Многие безволосые брезгливо морщились, едва завидев метаморфа.

Вздохнув, Страйкер двинулся дальше. В душе остался неприятный осадок. И, как водится, сожаление, что он имел глупость идти на поводу у любопытства. На самом деле ему НЕ ХОТЕЛОСЬ знать. Он ничего не мог сделать для того… существа.

Не так давно Курт сам был рабом, пленником, цепным псом Хэнка Тарана (собственно, неволя длилась по сегодняшний день, но у другого хозяина). И никто не сделал ничего, чтобы изменить ЕГО участь. Не требуя чего-то взамен, а в силу ВЫСОКОЙ МОРАЛИ. Представлений о том, что есть Зло, и что – Добро. Никто.

Поэтому Волк прошел мимо. Он ЗНАЛ, чувствовал, что это неправильно, так быть не должно – запоры, цепи, замки. Никто не может быть чьим-то рабом.