Ярость on-line

Чем раньше заговоришь, тем милосердней будет смерть… Чего там – мы даже оставим тебе жизнь. Спаси себя; забудь о чепухе, что зовется долгом. Ты ведь обычный человек – из костей, плоти, крови…

– Жизнь, говоришь?.. – разъехались пухлые губы.

– Конечно, – кивнул Череп. – И отпустим на все четыре стороны. Но после того, как уладим все дела с твоим… кланом. А до того – посидишь здесь, на диете из воды и овсянки. Она пойдет тебе на пользу, спасибо скажешь. Но сперва – расскажи. Выпусти, не держи ЭТО в себе. Такие нагрузки, знаешь, очень вредны для нервной системы.

 – Тон главы Ордена был совершенно спокоен, но внутри, вероятно, гангстер захлебывался истерическим смехом. Такова была его обычная манера беседы.

Голова Всадника качнулась на столешнице.

– Я НИЧЕГО не знаю. Во всяком случае, о том, что тебя интересует. Он не верит НИКОМУ.

– Что ж, мы это проверим. – Череп едва заметно вздохнул. Ему не хотелось терять драгоценное время. – Однако, подумай вот о чем… Даже если выяснится, что тебе действительно ничего не известно /после кромешного Ада, где выжить сможет не всякий/, мы, не теряя ни единой лишней минуты, заберем тебя отсюда и отвезем туда, где на твою тушу всенепременно наткнутся собратья по клану.

А предварительно шепнем кому нужно, что ты продал нам ВСЕ /что знал и НЕ знал/ – до того, как тебе вырвали язык! – Смех вырвался наружу и заметался черной птицей.

Физиономия толстяка покраснела, затем побледнела. Яркий рот открылся, и, не проронив ни слова, толстяк изрыгнул оскорбление, которое могло обидеть не только морально.

Горизонтальное положение не очень-то подходило для таких упражнений, поэтому не случилось ничего необъяснимого – сгусток слюны, кое-как преодолев часть дистанции, растерял ускорение и шмякнулся о штанину Всадника.

Данное Событие спровоцировало шквал безудержного веселья среди боевиков. Камера пыток наполнилась громогласным, искренним хохотом. Луженые глотки, надрываясь, дали себе волю. Рядовые «черепа» были простыми парнями, выходцами с улицы, где обожали бесхитростные гэги, и презирали высоколобые умствования.

Тем не менее, Курт не мог сообразить, ЧТО ТУТ СМЕШНОГО. В камере пыток?! Над телом человека, которого вот-вот начнут кромсать, резать на части?..

Глава Ордена, сдержанно улыбнувшись (не оттого, что не считал событие забавным, а потому, что ПОЛОЖЕНИЕ ОБЯЗЫВАЛО), нашарил «лаборанта» взглядом.

– Джошуа, будь добр, приступай.

Уильямс кивнул, и, стараясь не упускать Волка из поля зрения, направился к полкам.