Ярость on-line

Как всегда, чтобы сообщить что-нибудь, что всенепременно скажется на шкуре подчиненных. Что-то весьма неприятное. Эта концепция приобретала мгновенное подтверждение, стоило лишь взглянуть на физиономию гангстера: серьезную, вытянувшуюся – как у человека, имевшего беседу с лечащим врачом своей столетней бабушки, – норовящую втянуться в крохотную трубку.

Свирепо глянув на «бомбардиров», Череп махнул рукой.

Бандиты незамедлительно припрятали гранаты до лучших времен. Кто-то стал возвращать вырванную чеку на место.

Остальные настороженно следили за его манипуляциями, воздерживаясь, однако, от комментариев. /Страйкер крайне удивился, увидев гранаты, а затем понял, что перевозить такие вещи в багажнике – вместе с арматурой и битами – не додумались бы даже «черепа./ Наконец чека вернулась на место.

Глава Ордена продолжил беседу. Курт навострил уши – тщетно. Гангстер изъяснялся короткими фразами «да», «так, «суки» (последнее – с особой экспрессивностью), совершенно не проясняющими проблемы ни по отдельности, ни в совокупности.

Ясно было, что Череп чем-то взволнован. Кроме того, Волк привык доверять своему внутреннему голосу – «волчьему чутью», если использовать термины кое-каких господ, питающих страсть к антропологии, – а сейчас тот не смолкал.

Беда, мол, пришла.

Череп убрал телефон. Затем выдохнул:

– Беда!..

Гангстеры вышколено молчали. «Что случилось?!» – вопили напряженные лица.

– Всадники атакуют штаб-квартиру, – сказал глава Ордена, словно сам в это не верил.

Лысые головы повернулись друг к другу. «Черепа» обменялись всплесками негодования. «Как?! Кто посмел?! Да мы их!..». Штаб-квартира являлась святыней Ордена /традиционной, конспиративной, фанатично-преданной (своим же интересам) группировки/. Совершить на нее покушение – означало собственными руками подписать смертный приговор. Неудивительно, что подсознательно Череп отказывался поверить в услышанное.

Война неотвратимо проникла в новую фазу.

Бандиты постояли еще пару мгновений, приходя в себя, а потом… сорвались с места – в сосредоточенном молчании, без воплей и гомона, – как болиды на чемпионате Формулы-1. Череп бежал первым. Не потому, что был самым быстрым, а потому, что «подрезать» начальство – никуда не годится. Страйкер прикрывал тыл.

Не потому, что был самым медлительным. Не потому, что слишком устал.