Странный талант Винни

 – Вот почему его мармелад и леденцы подавали самой королеве.

– П-поставщик королевского двора, – слегка заикаясь, Генри повторил слова с вывески, хотя магазин давно остался позади. – Леденцы отличные – мишки ла-лакричные!

– Ла-ла-ла-лакрица! Ты не прочитал, а запомнил, – недовольно заметила Сесилия – и тут же весело пощекотала брата.

– Перестань, Сеси! – раскатисто, будто тарахтящий мотор, рассмеявшись, попросил Генри. – Почему же дедушка больше не делает для королевы лакричные леденцы?

– Наверное, однажды все отказались жевать коричневые медвежьи лепёшки, даже её королевское величество! – усмехнулась старшая сестра.

– Сесилия! – укоризненно воскликнула мама, но тут же засмеялась. – Потому что весь квартал пропах этими мишками, – объяснила она, и Винни уже не знала, чему верить. – Мои родители покинули Лондон, чтобы принести райские ароматы лечебных леденцов простым жителям валлийских пустошей, избавить их от жестокого кашля, неприятного запаха изо рта и болей в животе!

Винни ткнула Сесилию локтем в бок, словно говоря: «Так вот куда нас везут – в валлийские пустоши, где у всех ужасно пахнет изо рта!» Сесилия в ответ состроила рожицу.

«Терпеть не могу лакрицу», – видимо, хотела ответить старшая сестра.

– Что ж, Кристи, твои родители неплохо заработали на лакричных леденцах. По крайней мере, ты ни в чём не нуждалась. – Папа положил левую руку на подлокотник маминого кресла. Они прожили в Лондоне почти три года и привыкли к «неправильному» вождению по левой стороне улицы и к тому, что водительское сиденье находится справа, а пассажирское – слева.

– Конечно, я очень благодарна родителям за прекрасный дом у самого Грин-парка, который они нам подарили. Мне почему-то кажется, что за прожитые в Уэльсе годы их странности только умножились.

– А разве бывают не странные родители, мам? – спросила Сесилия. – Вот у нас дома обитает одна забавная парочка, советую вам с ними познакомиться.

Все снова рассмеялись.

Через три часа они остановились передохнуть неподалёку от Кардиффа.

За руль села мама, и машина покатилась вдоль побережья, а потом свернула на просёлочную дорогу, окончившуюся тупиком в городке Туллиморс-Энд.

«А ведь это и правда самый настоящий тупик, – подумала Винни. – Конец всему».

На крышах домов из грубого серого камня рядами сидели чайки. Мама свернула на улицу, которая, наверное, когда-то была главной. По обе стороны выстроились пустующие магазины, показались закрытый киоск и парочка небольших гостиниц.