Страшная тайна смартфона. Продолжение

И тут же почему-то вспоминались слова Петра Кирилловича о женщинах, что любят играть в кошки-мышки. К чему это он? Может, шутка такая?

Потом снова садился, продолжал считать. Непривычно было возвращаться к старому дедовскому способу прибавлять, вычитать, умножать и делить столбиком. Ну как тут не вспомнишь о калькуляторе, о всевозможных математических онлайн-программах, в которые стоит только загрузить исходные данные, как почти тут же на экране появляется точный ответ.

А какой может быть точный ответ сейчас, когда у Юрия Николаевича нет даже размеров дворца! Хорошо, помогла врожденная пространственная память.

И к первым лучам солнца у него уже было несколько исписанных листов с доказательством того, что зеркало гораздо экономичнее и быстрее внести в здание через крышу, а потом спустить по широкой лестнице со второго на первый этаж (размеры лестницы он приблизительно запомнил с тех пор, когда был два года назад во дворце на экскурсии), нежели разбирать стену. К тому же второе было еще и опасно: вдруг повредится какая-нибудь несущая конструкция и – беда неизбежна! О таких случаях нет-нет, да и сообщают в какой-нибудь информационной телепрограмме.

В общем, считал Юрий Николаевич с упоением, самозабвенно, до самого утра!

А утром, обрядившись в одежду дворецкого – белую сорочку и сюртук, – двинулся в кабинет к Евстафию Митрофановичу.

– Проходи, любезнейший! – увидев в дверях учителя, произнес Ильин. – Дверь можешь не закрывать – кому интересны наши разговоры? Ну, что?

Ильин был одет гораздо проще, чем Юрий Николаевич – в темно-синюю рубаху, поверх которой был наброшен черный атласный жилет.

Учитель окинул помещение быстрым взглядом. Просторно. Ничего лишнего. Посреди кабинета, на полу, большая медвежья шкура. Над большим дубовым столом, за которым сидел хозяин, висел портрет Петра Первого, на столе – часы, изысканный графин, рюмка, курительная трубка и глобус. У стены – секретер и шкаф с огромным количеством книг, все они были посвящены золотодобыче.

– Садись! Показывай, что получилось.

Учитель обошел шкуру, пододвинул массивный резной стул.

Достал листы бумаги с чертежами.

– Вот, Евстафий Митрофанович, я еще раз убедился, что лучше сделать так. Взгляните сами, – и он протянул ему листок с расчетами.

На лестнице послышались мягкие шаги – кто-то осторожно подбирался к кабинету. Подойдя к нему, остановился.