Страшная тайна смартфона. Продолжение

Именно благодаря ему Юрий Николаевич уже к обеду знал и о своих непосредственных обязанностях и кое-что об устройстве дворца.

Оказалось, что весь третий этаж, являющийся мансардой, занимал кабинет Ильина, и только. На втором этаже располагалась огромная библиотека с книгами на четырех языках, несколько спален для гостей, спальня Ильина, его дочери и племянницы.

На первом – кухня, столовая, несколько залов (для балов, званых обедов и ужинов, малая гостиная), комната дворецкого, камердинера, девичья и лакейская.

На самом деле помещений во дворце было гораздо больше, и с ними еще только предстояло познакомиться.

Что же касается обязанностей дворецкого, то их было довольно много. Как понял Юрий Николаевич, он здесь вроде начальника над всей прислугой, в том числе и над камердинером Петром Кирилловичем. Чем больше узнавал учитель о своей работе, тем больше ему становилось не по себе. Ну как, к примеру, он может руководить подчиненными, когда никого из них не знает (при этом, его как Григория Васильевича знают все), и понятия не имеет, кто что из них должен делать.

В конце концов Юрий Николаевич решил поступить так же, как поступил с мужиками, когда тащил драгоценный груз: собрать весь коллектив и «честно» признаться, что перегрелся на солнце и теперь у него проблемы с памятью.

Местом проведения «собрания» Юрий Николаевич выбрал столовую для прислуги; в ней Евстафий Митрофанович время от времени устраивал бесплатные обеды для всех нуждающихся. Сюда-то и должны были подойти в три часа дня подчиненные дворецкого, все, кроме Петра Кирилловича, у которого были другие планы.

Это, конечно, не радовало Юрия Николаевича, с камердинером он чувствовал бы себя гораздо увереннее. В назначенное время в столовой начал собираться народ.

Раньше всех пришли горничные. По тому, как они рассаживались, Юрий Николаевич понял, что отношения между ними непростые. А судя по взглядам, которыми обменивались некоторые из милых девушек, легко сделал вывод, что порой здесь кипят страсти, и нешуточные.

Потом подтянулись лакеи. Из всех них Юрий Николаевич отметил для себя троих: Степку – некрасивого, неловкого парня, который, казалось, не может сделать ни одного движения, чтобы чего-то не задеть, не разбить и не раздавить. Яшку – спокойного на вид, исполнительного и очень аккуратного – даже волосы на голове лежали у него волосок к волоску. И Петьку – высокого, худого, с длинным лицом и веселыми нагловатыми глазами.