Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные

Затем ангел пришел в комнату, в которой королева сидела со своим сыном (а звала она его Горемыкой), и сказал:

– Выходи туда, и с ребенком – твой супруг сюда пришел.

Королева вошла туда, где лежал ее муж, и платок упал у него с лица. Тогда она сказала сыну:

– Горемыка, подними отцу твоему платок и прикрой ему лицо.

Король это слышал в полудремоте и еще раз, уж нарочно, скинул платок с лица.

Это раздосадовало мальчика, и он сказал:

– Милая матушка, как это ты говоришь, чтобы я прикрыл лицо моему отцу, когда у меня нет вовсе отца на свете? Я учился молитве: «Отче наш, сущий на небесах», и тогда ты сказала, что отец у меня на небе и что это Бог милосердный! А этого чужого человека я не знаю – это не отец мне.

Услышав это, король поднялся и спросил, кто она. И она отвечала:

– Я – твоя жена, а это твой сын. Горемыка.

Посмотрел он на живые руки и сказал:

– У моей жены руки были серебряные.

Она отвечала:

– Эти руки отросли у меня по великой милости Божией.

Между тем ангел принес из другой комнаты и ее серебряные руки и показал королю. Тут только он убедился, что это была его дорогая жена и его милое дитя, и стал он их целовать и радоваться, и сказал:

– Тяжелый камень у меня с души свалился.

Тут ангел Божий усадил их за общую трапезу, и затем уже они направились домой, к старой матери короля.

И была всюду радость великая, и король с королевой еще раз отпраздновали свадьбу и жили счастливо до своей блаженной кончины.

Столик-сам-накройся, золотой осел и дубинка из мешка

Много лет тому назад жил да был портной, а у него было три сына и всего-навсего одна коза. Но эта коза прокармливала их всех своим молоком, а потому и кормить ее надо было хорошо и ежедневно гонять на пастбище. Гонять ее сыновьям приходилось по очереди.

И вот однажды старший сын пригнал ее на кладбище, где росли превосходнейшие травы, и дал ей там досыта наесться и напрыгаться.

Под вечер, когда уже пора было домой идти, он спросил ее:

– Козочка, сыта ли ты?

И козочка отвечала:

Я так теперь сыта-сыта,

Что не могу съесть ни листа!..

Мэ-э!

– Ну так пойдем домой, – сказал молодец, ухватил ее за веревочку, привел в хлев и привязал ее там.

– Ну что, – спросил старый портной, – наелась ли козочка досыта?

– О да! Она так сыта, что не может съесть ни листа.