Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные

Однако же отец захотел сам в этом удостовериться, пошел в стойло, погладил милое животное и спросил:

– Козочка, сыта ли ты?

И козочка отвечала:

С чего могу я быть сыта?

Не съела в день я ни листа!..

Мэ-э!

– Что я слышу? – воскликнул портной, взбежал наверх и сказал сыну: – Ах ты, лжец! Говорил, что коза сыта, а сам заставляешь ее голодать? – И в страшном гневе сорвал аршин со стены, стал им бить сына и прогнал его из дому.

На другой день очередь дошла до другого сына, и тот выискал у садового забора такое местечко, где росла только отличная трава, и коза всю ее съела.

Под вечер, когда он хотел вернуться домой, он спросил:

– Козочка, сыта ли ты?

И козочка отвечала:

Я так теперь сыта-сыта,

Что не могу съесть ни листа!..

Мэ-э!

– Ну так пойдем домой, – сказал молодец, привел ее домой и привязал крепко-накрепко в стойле.

– Ну, – спросил старый портной, – довольно ли было корму у козочки?

– О-о! – сказал сын. – Да она так сыта, что не съесть ей ни листа.

Но отец решил убедиться сам, пошел в хлев и спросил:

– Козочка, сыта ли ты?

Козочка отвечала:

С чего могу я быть сыта?

Не съела в день я ни листа!..

Мэ-э!

– Ах ты, злодей, ах, бездельник! – вскричал портной. – Этакую славную скотинку да голодом морить! – Взбежал наверх за аршином да и выгнал второго сына из дому.

Пришла очередь третьего сына. Тот задумал выполнить свое дело как можно лучше, выискал кустарничек с густой листвой и дал козочке вдоволь наесться листвы.

Вечерком, собираясь домой, он спросил у козочки:

– Козочка, сыта ли ты?

Козочка отвечала:

Я так теперь сыта-сыта,

Что не могу съесть ни листа!..

Мэ-э!

– Ну, так пойдем домой, – сказал молодец, привел ее в хлев и привязал накрепко.

– Ну, – спросил портной, – наелась ли коза досыта?

– О, – отвечал сын, – так-то она сыта, что не съесть ей ни листа.

Не поверил портной сыну, пошел вниз, в хлев, и спросил:

– Козочка, сыта ли ты?

Злая тварь отвечала:

С чего могу я быть сыта?

Не съела в день я ни листа!.

Мэ-э!

– Ах ты, лживое отродье! – воскликнул портной. – Один другого хуже и нерадивее! Теперь уж вы меня не одурачите! – И в ярости взбежал наверх да аршином так наколотил сыну спину, что тот сам убежал из дома.

Вот и остался старый портной один-одинешенек со своей козой. На другое утро сошел он в хлев, стал ласкать козочку и сказал:

– Ну пойдем, дорогая моя животинка, я сам сведу тебя на пастбище.