Душа звездного дракона

Показалось, что будь он в истинном облике, то шевельнул бы сейчас хвостом или вздыбил гребни на спине.

– Смотря кого назвать достойной.

– Ту, в ком течет ваша драконья кровь?

– А может, лучше ту, которая родилась на этой земле, чьи предки много поколений дышали этим воздухом. Ту, кто крепко стоит на ногах и способна с легкостью дарить здесь новую жизнь?

Я судорожно сглотнула.

Король подошел, поднял мою голову и провел пальцами по виску, отбрасывая растрепанную прядь волос. Но вместо пальцев я будто чувствовала остроту драконьих когтей, которые запросто вопьются в кожу.

– Ты красивая девушка, Ливия. Твои глаза ясны и полны мудрости. И у тебя доброе сердце. Слишком доброе для этого общества и этого времени, – он легко обхватил ладонью мое лицо. Пришлось опять смотреть в пламенеющие глаза, которые словно видели меня насквозь. Его рука скользнула по шее, опустилась на плечо и сжала его. – Такие красивые волосы, гладкая кожа… Ты гибкая, стройная, полная сил. И ты заботливая мать, готовая отдать свою жизнь за чужую… Как когда-то отдала твоя…

Я застыла перед ним, не в силах сдвинуться с места.

То, что для меня было сокровенным, этот дракон выставлял на свет, оценивал и рассматривал так равнодушно. Наши чувства и желания для них ничего не стоят. Привязанность, близость, жизнь, смерть.

Показалось, он нарочно заставляет меня вернуться в прошлое. Он не знает, насколько там плохо и больно, не знает, что я давно не могу вспомнить раннее детство, остались лишь крохотные обрывки.

Промелькнули перед глазами воспоминания о самых дорогих мгновениях. Объятия матери, ее низкий шепот и улыбка, ласковая речь отца и его объятия слились в цепь событий, ярких, важных, из которых я состою. И вдруг дикая боль пронзила все тело, прошла по позвоночнику снизу вверх, ударила в голову, скрутилась в огромный комок пульсирующей раны. Везде разгорелся невыносимый огонь, сжигающий заживо.

Он заставляет увидеть все снова, вспомнить, зачем?!

Ноги подкосились, и я рухнула на тот самый зеркальный пол, едва сумев выставить ладони.

Еще мелькнула мысль: разобью на осколки! Но нет, поверхность встретила всей холодной твердостью. Боль скрутила снова, и гортанный крик вырвался из горла, а после я не могла сделать вдох. Нет, не так!

– Хватит, – попыталась взмолиться я, но голоса не было.

Что он делает со мной?! Почему…

Но ни сказать, ни вдохнуть, ни открыть глаза. Только боль, темнота, глухая стена, об которую ударили с размаха.