Душа звездного дракона

Девушка в этот момент попыталась встать: оперлась рукой и приподнялась, сощурив глаза. Пошатнулась. На правой щеке покраснело место удара. После того, как отец вломился ей в голову, ее наверняка сильно мутило. Когда-то он проделывал такие штуки и с Теаром, до тех пор, пока тот не научился закрывать свой разум от любого вторжения.

Темно-зеленые, необычного разреза глаза перестали смотреть на Теара зачарованно. Она наконец очнулась: нахмурила брови, тонкие ноздри раздулись от сдержанного гнева, а губы поджались.

Девушка дернула головой. Тяжелые, собранные в густую косу золотистые волосы скользнули по плечам: одному, укрытому застиранным краем многослойного традиционного наряда, и другому – обнаженному и хрупкому.

Теар помнил, как рухнул опаленный пламенем одного из северных драконов, а что потом было – как в тумане. Но этот взгляд он точно видел. Правда, не такой негодующий. Думала, он человек, который нуждается в помощи, а он всего лишь один из «звездных пришельцев», как их тут звали.

«Я тебя помню», – передал он мысленно.

Она вздрогнула и выпрямилась – не знала, что он так умеет.

– Я рада, что вы живы, – произнесла она сипло и пряча досаду, что он не тот, кем казался.

Теар дернул уголком губ, читая вслед: «Знала бы правду, оставила бы умирать!» Что ж, наверное, он и вправду виноват, что попал именно к ней.

– Что ты пытался с ней сделать? – спросил Теар у отца на языке драконов, а сам не отворачивался от девушки и не двигался, по-прежнему стоя перед ней на коленях.

Гройс из рода Ашани остановился в ее поле зрения.

– Подозреваешь меня в бессмысленной жестокости?

Девушка не понимала их речь, но знала, что говорят о ней. Она отвела взгляд, обхватила руками колени, прикрывая оголившееся в разрезе серой ткани бедро. Ее пальцы дрогнули, и она опустила голову, не желая больше слышать и видеть ненавистных ей драконов.

– Ну, долгое время все люди были для тебя забавой.

У нее была яркая внешность. Что-то привлекало, и хотелось рассматривать еще.

Прямые, чуть суровые брови вразлет, будто она всегда серьезна и настороженна, глаза с продолговатым разрезом, узкий рот с округлыми губами, сейчас напряженно сжатыми. Под волосами край уха всего с одной грубой сережкой, не как у знатных девиц, осыпающих себя бесконечно сияющими драгоценностями. Матовая кожа, такая гладкая и манящая, контрастирующая с дешевой тканью ее многослойного одеяния. Может, привлекало это сочетание нежности и внутренней силы.